— Если не рискну, все погибнут, — резонно отвечает Дэмиан. — Заклинание все еще помнишь?
— Забудешь тут, — фыркает в ответ Ранд и окровавленной рукой направляет камертон.
— Стойте! — вдруг выпаливает Бьянка. — Пусть лучше Яра пойдет!
— Чего? — три голоса в ответ.
Я, если что молчала. Я просто немножечко в замешательстве.
— Она разговаривала с мелким демоном, и он ей не соврал. У нее уже есть опыт общения, Макс, если даже и пленник, то все равно уже долгое время во власти Тарбриуса. Его мировоззрение и душа изменились!
— Бьянка… — рычит Дэмиан.
Мне мысль лезть в чье-то сознание тоже не нравится, однако кое-что не дает покоя.
— Предлагаешь доверить наши жизни первокурснице? То, что она помогла в бою, чисто везение! — возражает Нотт.
— Кажется, в этот раз, я, действительно, могу помочь. Я знаю, почему Максимилиан впустил в себя демона, — отвечаю заклинателям.
— Откуда? — хмурится Ранд.
— Какая разница откуда? Плети заклинание, время уходит, — велит Дэмиан.
Куратор прищуривается, внимательно вглядываясь в брата, затем скользит взглядом ко мне. Уверена, он бы изучал нас дольше, но времени мало.
Потому молча направляет камертон в неподвижное тело.
— Возьми меня за руку, Яра, — говорит мне Дэмиан.
И я, вытерев пальцы от крови об косюм, решительно кладу их в руку темного бога. Он касается лба Максимилиана, и мир вокруг меняется.
Нет вокруг ни стен грота, ни пыли. Это просто тьма без низа и верха. И центре этой тьмы тот, к кому мы пришли — настоящий Максимилиан.
Он сидит на коленях, повешенный за руки цепями, уходящими по диоганалям вверх и теряющимися в темноте. Голова безвольно свисает, но смешок — пугающий, безумный, — выдаёт реакцию на наше с Дэмианом вторжение.
А мы с ним все еще держимся за руки. Точнее это я вцепилась в его пальцы так, что будь сильнее, сломала бы. И сейчас отпускать страшно. Кажется, что под ногами нет пола, и отпустив — упаду.
— Начнешь? — спрашивает Дэмиан.
За этим вопрос слышу продолжение, которого он не произносит. «Раз ты видела „сны“ о нем, то лучше знаешь, на какую мозоль давить».
Киваю. Понимаю, что руку все же придется отпустить. Я должна найти доверие у заблудшей души, впустившей в свое тело демона. Значит, в первую очередь должна доверять сама себе.
Потому и разжимаю пальцы. Пошатываюсь, но не падаю, как ожидала, ступаю вперед, не слыша в этой темноте ни своих шагов, ни своего дыхания.
Сознание
— Максимилиан, — зову пленника.
Делаю еще шаг, но передо мной возникает невидимая стена. Омуты душ (они же, судя по всему, потоки сознания, как сказали Сэйхары) мы еще не проходили, но по логике эта стена — барьер, которым Макс пытается защититься от чужаков.