Я нёс ведро с рыбой, и в голове зрела новая идея. Если Анатолий принесёт такой большой улов, то его нужно где-то хранить, желательно в глубокой заморозке. Я припомнил, что у Виктора были ящики с рунами слабого охлаждения, надо бы и нам такие завести.
Я был полностью поглощён процессом планирования. Уже и думать забыл о том, что еще вчера боялся гнева Виктора и переживал о туманной судьбе. А ведь сегодня я с дороги, я устал, но я так воодушевлён, что усталость просто не замечаю.
Я вернулся мыслями к рыбе. Как её хранить? Она ведь испортится. Столько ухи мы вряд ли съедим, а посетителей пока не предвидится. Да и не в кружках же рыбу хранить.
Нужна коптильня. Самая простая, железный ящик с крышкой, внутри решётка. На дно положить щепу, поставить на огонь, и вот у вас готова рыба горячего копчения с золотистой корочкой и нежным рассыпчатым мясом, от одного запаха которого у путников слюни потекут за полверсты до таверны. И хранится копчёная рыба гораздо дольше, даже при слабом охлаждении.
— Николай, — сказал я. — Мне нужно вернуться к кузнецу.
— Зачем?
— Забыл кое-что заказать.
— Хорошо, а я пока муку отнесу в дом. Как вернёшься, пойдём делать заказ Борису.
Я зашагал по уже известному маршруту. И тут вдруг понял, что взглядов как будто стало больше. Будто стая хищников наблюдает за мной, и только и ждёт, чтобы наброситься и растерзать.
Я усмехнулся своим мыслям.
Эх, деревенская жизнь.
Местные нравы
Илья удивился, увидев меня снова.
— Что, ещё ножи нужны, или другие какие диковины?
— Нет. Мне нужен квадратный железный ящик с крышкой и с решёткой внутри. — Я поставил ведро на землю и показал руками размер. — Примерно вот такой. Стенки не толстые, но крышка должна плотно прилегать.
Кузнец посмотрел на ведро с рыбой, потом на меня.
— Такой, чтобы ценности хранить?
— Рыбу буду коптить. — Усмехнулся я и тряхнул ведром. — Вот этих красавцев.
Илья почесал в затылке.
— Коптильня, значит. Ещё серебряный сверху. Но сделаю только дней через пять. Очень уж много заказов ты мне надавал.
— Идёт, — обрадовался я.
Я подхватил ведро, вышел из кузницы и столкнулся нос к носу с двумя женщинами, которые явно ждали именно меня.
Одна дородная, краснощёкая, в цветастом платке, стояла, уперев руки в бока. Вторая худая, бледная, с таким длинным носом, что я удивился, как она чай пьёт? Наверное, нос ей ужасно мешает.
— А ну-ка стой, пацан, — дородная перегородила мне дорогу. — Иди-ка сюда! Ты кто такой будешь?
Я едва не рассмеялся от такого наезда.
— Здравия, добрые красавицы, — произнёс я, имитируя манеру речи барда. — Меня зовут Макс.