Я проводил их взглядом, и вдруг мне в макушку со струком прилетело нечто увесистое. К ногам упала шишка. Я потёр ушибленное место и огляделся. Увидел только девчонку лет пятнадцати-шестнадцати через дорогу от кузницы. Ростом пониже меня, симпатичная, рыжие волосы, собранные в косу, веснушки и ярко-зелёные глаза. Одета в светлую рубаху с круглым воротом, поверх рубахи — длинный сарафан в мелкий цветочек, подпоясанный широким вышитым поясом. На ногах кожаные ботиночки с завязками.
Девчонка держала руки за спиной и с любопытством глядела на меня. Она ли это бросила, или кто-то другой?
— Привет, ты не видела, кто шишку в меня бросил? — спросил я.
— Сам привет. Делать мне больше нечего, как следить, кто в тебя бросается.
— Понятно, — произнёс я, потирая лоб. Пинком отправил шишку канаву, не забывая поглядывать по сторонам.
Девчонка продолжала разглядывать меня, хотя её больше привлекала панда на моём плече. Наконец спросила, приподняв брови и задрав подбородок:
— Новенький?
— Допустим. А у вас что, принято гостей шишками закидывать? — спросил я, следя за её реакцией. Что-то мне подсказывало, что это она шишку и швырнула. Слишком уж у неё лицо ехидное.
— Привыкай. — Она пожала плечами. — Или слабак? Слабаки у нас не приживаются.
Ясно. Я сложил руки на груди, строго посмотрев на неё.
Девушка же, совершенно игнорируя мой жест, указала на панду.
— Ты зверолов?
— Я Макс. А ты, может, тоже представишься для начала?
Она пару секунд медлила, словно прикидывая, стоит ли называть своё имя, наконец уронила:
— Меня Мариса зовут.
— Приятно познакомиться, — прежним строгим тоном произнёс я. — А при следующей встрече лучше просто поздороваться. — Я уже не сомневался в том, что именно она швырнула в меня шишку.
Секунду она смотрела мне в глаза, потом фыркнула, как кошка, развернулась и пошла прочь, гордо расправив плечи.
Ника, сидя на моём плече, проводила её взглядом. Потом посмотрела на меня и тихо пискнула. Мол, что это было?
— Понятия не имею, — пробормотал я.
Илья, который, похоже, наблюдал всю сцену у дверей кузницы, подошёл ко мне и похлопал по спине. Ладонь у него была тяжёлая.
— Ничего, парень, приживёшься, — сказал он добродушно. — Дело молодое. У нас здесь места хорошие. И люди добрые. — Он помолчал и добавил: — Почти все.
Я кивнул, поудобнее перехватил ведро с лещами и пошёл к таверне.
Рыжая свернула за угол впереди меня, и я понял, что нам было по пути. Она скользнула в калитку двора, что находился по левую сторону от таверны, и скрылась за забором. Соседка, значит.
Я сделал ещё пару шагов, когда за спиной раздался голос. Мальчишеский, но с претензией на басок.