Я улыбался во всю ширь. Мне их похвалы были очень приятны. Да и у самого крепло, чувство, что сделал сегодня что-то важное, не только для николая, но и для своей будущей жизни.
Глафира рядом охала и причитала, поминая Петра такими словами, которых я от неё не ожидал. Выяснилось, что словарный запас нашей соседки в отношении людей, которые вздумали обижать таких хороших людей как Коленька, был поистине неисчерпаем. Она перечислила все грехи Петра, реальные и предполагаемые, не забыв упомянуть его жену, его кухню и его манеру стричь бороду.
— И мужики эти, бараны безмозглые, — не унималась она. — Тоже мне, воинство! С вилами пришли, как на сенокос! Тьфу! И чем думали только?
Генка по-прежнему молча, стоял чуть в стороне, у стены. В его взгляде не было обычного насмешливого злорадства. Он был до крайности задумчив, будто парень увидел сегодня нечто, что заставило его пересмотреть какие-то свои нехитрые представления о мире.
Тихон, что стоял на крыльце, оперевшись о стену, вдруг покачнулся, и я, с Павлом на пару, метнулся к нему. Подхватил за плечо, не давая упасть.
— Ты-то зачем встал? — спросил я. — Тебе лежать надо.
— Да не мог я лежать, — бортник поморщился, но руку мою не отбросил. — Слышу за стеной крики, обвинения. Что я, камень, чтобы молча лежать, пока хороших людей поливают грязью?
Я помог ему вернуться внутрь и устроил обратно на сеннике.
— Мёд вам привезу, — пообещал Тихон, откинувшись на солому. — Две бочки.
— Одну обещал, — напомнил Павел, — куда нам две девать?
— Вам и четырёх не жалко, да только я уже столько не сдюжу. А за то, что Пётр получил по заслугам, я вам медовуху сварю по старому рецепту, лучшую в округе.
Я усмехнулся, и мы вернулись во двор.
Николай, Анатолий негромко обсуждали произошедшее. Рядом крутилась Глаша. Ника, которая спрыгнула с моего плеча, когда я направился к Тихону, вертелась вокруг Анатолия, явно напрашиваясь на ласку.
Борис выглянул из-за телеги, куда спрятался в разгар противостояния, и, убедившись, что опасность миновала, принялся деловито поправлять сбрую на лошади. Заметив меня, он поспешил на встречу.
— А ты знаешь, — он оценивающе оглядел меня с головы до ног, — у тебя неплохой талант торговца. Как ты ловко ситуацию развернул, как информацию подал в нужный момент. Не хочешь попробовать себя подмастерьем у настоящего большого купца?
Он выпятил грудь и расправил плечи, являя собой, по его мнению, образец этого самого большого купца. Подбородок задрал, живот втянул, но живот немедленно вернулся на место, видимо, у него были свои представления о геометрии.