Нет.
– Да.
Долго смотрит на меня. Слишком долго. Потом нажимает кнопку. Экран мигает. «Изображение удалено».
– Готово.
Я должен кивнуть и уйти. Сказать «спасибо» или не сказать ничего. Развернуться, дойти до выхода, сесть в машину, уехать домой. Забыть этот разговор, забыть ее глаза, забыть, как она не отвела взгляд.
Вместо этого я говорю:
– Почему?
– Что – почему?
– Почему вы согласились удалить?
Она убирает камеру в сумку. Закидывает ремень на плечо. Смотрит на меня, и впервые за весь разговор я вижу что-то, кроме профессиональной нейтральности.
– Потому что у каждого есть что-то, что он не хочет показывать,– делает шаг в сторону, обходя меня. – Доброй ночи, господин Волжин.
– Никита.
Зачем я это сказал? Зачем? Она останавливается. Оборачивается.
– Простите?
– Меня зовут Никита.
Пауза. Она разглядывает мое лицо, как будто ищет подвох. Не находит.
– Дина, – отвечает наконец. – Дина Вернер. Но вы, наверное, и так знаете.
Знаю. Из договора. Но слышать это от нее – другое.
– Вы сказали, что удалили снимок.
– Удалила.
– Но вы помните, что на нем.
Она молчит.
– Вы что-то увидели, – продолжаю, сам не понимая, к чему веду. – Что-то, что заставило вас сохранить снимок. Что-то, что заставило вас удалить его при мне, вместо того чтобы отказать. Что вы увидели?
Господи, что я несу? Куда меня несет?
Дина долго смотрит на меня. Серые глаза с зелеными крапинками. В уголках усталость – день был долгим. И что-то еще. Что-то знакомое.
– Человека, который разучился быть счастливым, – тихо говорит она. – И который злится на себя за то, что до сих пор этого хочет.
Мир замирает.
Исчезают звуки – музыка, смех, звон бокалов. Остаемся только мы: я и она, между нами два шага, слова, которые она не должна была произносить.
Потому что она права. Господи, она права.
Я хочу. До сих пор хочу – жить, чувствовать, быть с кем-то. Я запретил себе это три года назад и с тех пор ненавижу себя за то, что запрет не работает.
Как она узнала? Как, черт возьми, она это увидела?
– Вы… – начинаю.
Но она уже уходит. Не оглядывается. Не ждет ответа. Просто идет к выходу, черные брюки, черный топ, тяжелая сумка на плече. Исчезает за дверью.
Я стою посреди зала и смотрю на закрывшуюся дверь. Сердце бешено колотится. Руки сжаты в кулаки. В голове снова и снова звучат ее слова.
«Человек, который разучился быть счастливым».
«И который злится на себя за то, что до сих пор этого хочет».
Мне нужно забыть этот разговор. Мне нужно забыть ее лицо. Мне нужно вернуться к своей жизни. Пустой, контролируемой, безопасной.
Вместо этого я достаю телефон и набираю номер помощника.