– Никита, – пальцы в моих волосах, голос дрожит. – Скажи что-нибудь. Пожалуйста.
Поднимаю голову. Смотрю на нее, на эту женщину, которая вошла в мою жизнь год назад и перевернула все. Которая сломала лед. Которая научила меня заново чувствовать, хотеть, любить.
– Я люблю тебя.
Впервые. Впервые за весь этот год произношу эти слова вслух. Ее глаза расширяются, слезы текут по щекам.
– Что?
– Я люблю тебя, Дина. Люблю так, как не думал, что смогу любить снова. Люблю так, что иногда не могу дышать. И этот ребенок… – голос срывается. – Этот ребенок, лучший подарок, который ты могла мне дать.
Она опускается на колени рядом со мной. Мы сидим на полу, обнявшись, и плачем оба. Глупо, счастливо, как дети. Кадр приходит, обнюхивает нас, возмущенно мяукает и уходит, оскорбленный тем, что на него не обращают внимания.
– Я боялась сказать, – шепчет она. – Боялась, что это напомнит тебе о… о ней. О том, что случилось.
– Напомнило.
– Но не так, как ты думаешь. Напомнило о том, что я получил второй шанс. Шанс, которого не заслуживаю. Шанс сделать все правильно.
– Ты заслуживаешь, – говорит твердо. – Слышишь меня? Заслуживаешь. И я буду повторять это каждый день, пока ты не поверишь.
Целую. Долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй все, что не умею сказать словами. Потом мы сидим на диване, Кадр устраивается между нами, держу руку на ее животе, там, где растет наш ребенок. Наше будущее. Наш шанс.
– Нужно повесить третий портрет, – вдруг говорит она.
– Какой?
– Тот, что я сфотографировала сегодня. Твою улыбку.
– И как ты его назовешь?
Она задумывается. Долго и серьезно, как всегда, когда размышляет над своей работой.
– «Человек, который научился», – говорит наконец.
Смотрю на Дину, на женщину, которая стала моим домом, на рыжего кота, который мурлычет между нами.
– Нет, – говорю я. – «Человек, который нашел».
– Это тоже подходит,– улыбается, кладет голову мне на плечо.
За окном Москва, огни, жизнь. Впереди первое УЗИ, первые шевеления, первый крик нашего ребенка. Страхи, радости, бессонные ночи. Все то, о чем я мечтал с Лизой и что потерял.
Все то, что я обрел с Диной. Там, где ломается лед, растут цветы. Наш цветок уже на подходе.
И я готов.