Я увидела себя его глазами. И мне стало страшно.
На следующий день я собрала вещи, пока Павла не было дома. Один чемодан, камера, документы. Позвонила отцу, он приехал через двадцать минут, не задавая вопросов, просто погрузил меня в машину и увез.
Павел звонил сорок семь раз за первые сутки. Потом перестал. Может, нашел новую жертву. Может, его гордость была уязвлена слишком сильно. Я не знала и не хотела знать. Подала на развод, написав заявление через мировой суд, процесс тянулся долго.
Я не требовала раздела имущества, мне не нужно было от него ничего, только бы не видеть его больше никогда. Через год наконец нас развели.
Пять лет я выстраивала новую жизнь по кирпичику. Пять лет ходила к психологу, училась заново доверять себе, своим чувствам, своим решениям. Пять лет не подпускала никого ближе, чем на расстояние вытянутой руки.
А потом появился Волжин. И я позволила себе надеяться снова.
И вот сижу на кровати в его доме, смотрю на сообщение от человека, который сломал мою жизнь, и думаю: а что, если он прав? Что, если я снова ошиблась? Что, если Никита – просто еще одна маска, под которой прячется чудовище?
«Он тоже тебя бросит»
Уже бросил. Поцеловал – и ушел. Сказал «ошибка» – и закрыл дверь. Может, Павел всегда был прав. Может, я действительно ничего не стою.
Слезы текут по щекам, и я не пытаюсь их остановить. Кадр мяукает, трется о мою руку, пытается понять, почему хозяйка плачет. Я прижимаю его к груди, как тогда, в ту первую ночь после побега, когда рыдала на полу отцовской квартиры, а Кадр, еще котенок, вылез из коробки и уткнулся мне в шею.
Он был со мной всегда. Единственный, кто никогда не уходил.
– Мы справимся, – шепчу я ему. – Мы всегда справляемся.
Но голос дрожит. И я не уверена, что верю собственным словам.
Трус.
Слово крутится в голове с самого утра, не отпускает, въедается в мозг, как ржавчина в металл. Трус. Это то, кем я был вчера ночью, когда поцеловал Дину и сбежал. Это то, кем я был сегодня утром, когда смотрел сквозь нее за завтраком, притворяясь, что ничего не произошло.
Сорок два года. Империя из семнадцати отелей. Репутация человека, который не отступает, не сдается, не показывает слабости. И вот я сижу в своем кабинете, смотрю на город за окном и не могу перестать думать о том, как она вздрогнула, когда я сказал «это ошибка».
Это не было ошибкой.
Это было единственным правильным, что я сделал за последние три года. Единственным настоящим, живым, важным. Я поцеловал ее и впервые почувствовал, что могу дышать. Что лед внутри меня, тот самый, который нарастал с каждым днем после смерти Лизы, начинает таять.