Протереть боковые зеркала тряпкой, которая жибла своей весьма пыльной жизнью, в кармане двери. Проверить уровень масла. Щуп, промасленная тряпка тут же под капотом, снова щуп. Тёмное, сажисто тёмное, блин, но ещё вполне походит…
Я плюхнулся на водительское сиденье, словно на гамак.
Нажал кнопку старта. Мотор чихнул, пёрнул, но в конченом итоге завелся, наполняя тесный салон привычной мелкой вибрацией. Двести сорок тысяч пробега — это вам не петросянские шутки; пробег был довольно солидный. Подвеска на выезде со двора глухо и тяжело стукнула, передавая очередной привет моим почкам. Печка зашумела вентилятором, уууххх, медленно выдувая едва теплый, какой-т о ненастоящий, словно фальшивый, воздух.
В прошлой жизни у меня был S-класс. Там сиденья делали приятный массаж, а ионизатор воздуха постепенно создавал добрую атмосферу какого-то очень далёкого альпийского луга. В настоящее время я сижу в консервной банке из-под кильки в томате и радуюсь, что печка вообще работает, — и это уже очень неплохо.
— Адаптируйся или сдохни, Макс, — тихо пробормотал я громко, включая телефон. — Эволюция вообще не прощает снобов.
Палец увесисто коснулся небольшой иконки «Таксометр».
«На линии», блин.
Поехали, тпррру…
Первый заказ прилетел буквально через минуту.
«Улица Чехова, 5. Магнит. Комфорт».
Клиент — бабушка. Совершенно типичный божий одуванчик в очень старом, поношенном пальто и пуховым платком на голове. В руках — две весьма объёмные сумки, набитые продуктами так плотно, что ручки буквально трещали по швам.
Я вышел, медленно открыл багажник.
— Ой, сынок, спасибо тебе, — тут же засуетилась она. — А то тяжело-то как… В поликлинику мне, к хирургу. — Хорошо, — сказал я, — садитесь, довезём.
Мы ехали минут пять, не больше. Три километра по срамотно разбитому, ухабистому асфальту. Зачем ей сумки с продуктами на приёме у хирурга — это так и осталось мистически непонятным. Наверное, какая-то магия.
— Приехали, — сказал я, останавливаясь у очень тёмных ворот больницы.
— Дай бог тебе здоровья, сынок, — прошамкала она, протягивая мелочь дрожащей рукой.
Счётчик показал: 212 рублей. Из них вычесть комиссию агрегатора, бензин, амортизацию… На руки — рублей сто двадцать. Чистыми, как артезианская вода.
Следующий заказ — промзона. Завод «Конденсатор». Угрюмый человек в промасленной, грязно-тёмной робе прыгнул на заднее сиденье, буркнул тихое «здрасьте» и тут же уткнулся в телефон. Ехали совсем молча. Пять километров. 349 рублей.
В голове постепенно щёлкал небольшой внутренний калькулятор.