Словно кто-то невидимый резко крутанул ручку громкости на полную катушку.
Вакуум рядом со мной взорвался.
Меня ослепило так, что я слегка дернулся. Интерфейс, до этого показывавший штиль, вдруг начал сходить с ума, выплевывая теги с пулеметной скоростью.
Ярко-красная вспышка. АГРЕССИЯ.
Тут же, поверх неё, ледяное синее пятно. СТРАХ.
И сразу, перекрывая всё, ядовито-зеленая зависть, смешанная с золотистой эйфорией.
Пассажир сидел неподвижно. Его лицо оставалось каменной маской. Он смотрел на дорогу пустыми глазами. Но внутри него происходила ядерная война.
Я сжал руль так, что пальцы онемели. В висках застучало. Ощущение было такое, будто я случайно подключился к чужой радиочастоте, где одновременно вещают четыре разные станции: на одной передают похоронный марш, на второй идет жесткое порно, на третьей диктор истерично орет о начале бомбардировки, а на задворках крутят мыльную оперу.
— Вы… в порядке? — осторожно спросил я, косясь на него.
Он медленно повернул голову. В его глазах я увидел странный блеск. Не живой, а стеклянный.
— Мы? — переспросил он тихо. — Да. Мы едем. Всё хорошо. Он молчит. Пока молчит.
— Кто?
— Тот, кто обычно кричит.
Он отвернулся к окну, и теги перед моими глазами пошли рябью.
АГРЕССИЯ сменилась на жалобное, детское светло-голубое свечение. ОБИДА. Словно маленького мальчика поставили в угол. Я физически почувствовал ком в горле — желание заплакать. Отчетливое и чистое.
Но через секунду поверх этого детского плача накатил холодный, стальной, безжалостный расчет. ПРЕЗРЕНИЕ. Кто-то внутри него, взрослый и циничный, смотрел на этого «ребенка» как на грязь.
«Твою ж дивизию», — подумал я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — «У парня там не просто тараканы. У него там общежитие. И похоже, сегодня день открытых дверей».
Это была не просто смена настроения. Это была смена личностей. Шизофрения? Расщепление? Я не психиатр, я с таким никогда не сталкивался ни в одной из жизней, но мой прибор, настроенный на биохимию, буквально сходил с ума, не успевая калиброваться под коктейль гормонов, который впрыскивался в кровь пассажира каждую секунду.
— Не надо туда ехать, — вдруг прошептал парень тонким, почти женским голосом. — Там холодно.
Интерфейс: СТРАХ (синий лед).
— Заткнись, тварь, — прошипел он же через мгновение, но уже басом, сжимая кулаки на коленях.
Интерфейс: ЯРОСТЬ (багровый огонь).
Затем он выпрямился, поправил шапку и абсолютно спокойным, интеллигентным тоном произнес:
— Простите. Дорога утомляет. Просто ведите машину.
Интерфейс: ХОЛОДНЫЙ КОНТРОЛЬ (серебро).