Я хотела сказать.
Правда хотела.
Но вместо этого лишь выдохнула его имя:
— Артём…
И всё кончилось.
Он накрыл мои губы своими так, будто слишком долго держался и больше уже не мог. Не грубо. Не жадно с первой секунды. Но с таким напряжением, с такой сдержанной силой, что меня прошило насквозь.
Это не было похоже ни на что из того, что я себе представляла.
Никакой киношной картинки.
Никакой музыки в голове.
Только жар. Только дрожь. Только чувство, что меня наконец-то коснулось то, чего я ждала гораздо дольше, чем готова признать.
Я вцепилась пальцами в его пальто.
Он углубил поцелуй, тихо, осторожно, словно всё ещё боялся меня спугнуть. Но в этом спокойствии было столько голода, что у меня слабели руки.
Когда он отстранился, я поняла, что задыхаюсь.
Он тоже.
Лоб к лбу. Один воздух на двоих. Один ритм.
— Господи, — хрипло выдохнул он. — Я пропал.
У меня дрожали губы.
— Я, кажется, тоже.
Он прикрыл глаза, коснулся большим пальцем моей нижней губы.
— Ты не представляешь, как сильно мне хотелось это сделать.
— Представляю, — прошептала я.
— Нет. Не представляешь.
Он поцеловал меня снова. Уже иначе. Глубже. Горячее. Так, что весь мир за окнами машины исчез. Осталась только его ладонь у меня на шее, его дыхание, моя собственная слабость и счастье, от которого было почти больно.
Я никогда не целовалась так.
Чтобы всё внутри разом.
Чтобы страшно.
Чтобы сладко.
Чтобы будто по живому.
В какой-то момент он резко отстранился и уткнулся лбом в руль.
— Чёрт.
Я сидела, прижимая пальцы к губам.
— Что?
— Если я ещё хоть минуту останусь рядом так близко, я увезу тебя не домой.
От этих слов по телу прокатилась волна жара.
И, наверное, это отразилось у меня на лице.
Потому что он глухо усмехнулся, даже не глядя.
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Как будто ты не против.
Я не смогла ответить.
Это и было ответом.
Он медленно повернулся ко мне. Взгляд — тёмный, тяжёлый, почти голодный.
— Ева.
— Да?
— Ты даже не представляешь, насколько опасно сейчас звучит это “да”.
Я закусила губу.
И он тут же посмотрел на неё так, что у меня низ живота свело сладкой судорогой.
Господи.
Что он со мной делает.
— Отвези меня домой, — сказала я дрожащим голосом.
Он кивнул сразу.
Не споря.
Не продавливая.
И именно это окончательно добило.
Потому что мужчина, который умеет остановиться на краю, опаснее вдвойне.
Глава 9
На следующее утро я проснулась с ощущением, что у меня температура.
Щёки горели. Губы помнили. Тело жило отдельно от головы — слишком чуткое, слишком чувствительное, будто одна ночь сделала меня другой.
Я лежала под одеялом и смотрела в потолок, пытаясь понять, что теперь делать.