Здесь, в парке, много цветов и тени от насаждений, но от духоты она не спасала.
Я провела ладонью по шеи сзади, стирая влагу.
На мне джинсовые шорты с завышенной талией, заправленная в них футболка и зеленые кеды с объемной шнуровкой. Волосы я собрала в высокий хвост, в который раз пожалев, что повелась на уговоры Джеммы и рубанула челку.
Легкое дуновение ветерка с озера в такую жару заставило испытать временный экстаз, который уже через секунду трансформировался в мандраж, когда впереди под тенью деревьев у скамьи, я заметила машущую рукой женщину.
Она приветствовала нас, это я поняла, потому что Саша помахал ей в ответ.
Я резко дернула его за плечо, вынуждая остановиться и обратить на себя внимание.
— Спокойно, — примирительно улыбаясь, он поднял ладони, блокируя мой поток гнева и возмущения.
— Ты издеваешься? — прошипела я свирепо, ощущая, как от подскочившего пульса мне стало жарко еще и внутри.
— Они очень хотели с тобой познакомиться, — обстоятельно и членораздельно произнес Саша, положив ладони мне на плечи.
Я свела брови вместе, сжала кулаки и, гневно дыша, выжгла «крест» на лбу друга. Потом выдохнула и перевела взгляд туда, где мне улыбалась незнакомая женщина, держа за руку… Анастасию Смолину.
Мои ноги как две пружины, а руки суетливо то сжимались в кулаки, то разжимались. Я смущалась. И нервничала. Дико волновалась, и это волнение сковало мой голос, когда, подойдя к женщинам, я прохрипела:
— Здравствуйте.
— Добрый день, Женя, — отозвалась женщина, которую я видела впервые. Она очень элегантная. Очень модная. Порода прослеживалась в ее голосе, каждом жесте, мимике, повороте головы… — Я Екатерина Фёдоровна, и я очень рада с тобой познакомься, — добродушно улыбнулась она, с любопытством меня рассматривая.
— Взаимно, — я выдавила из себя, упорно удерживая глаза на уровне ее лица, потому что они настоятельно стремились опуститься. — Извините, я с пустыми руками. Я… не знала, — растерянно пробормотала, — просто этот… — пульнула в Бессонова расстрельный взгляд, — этот нехороший человек не сказал, куда и к кому мы едем.
Саша хмыкнул и подмигнул мне.
— Ну что вы, Женя, — Екатерина Федоровна улыбнулась, — вы уже столько для нас сделали, что нам жизни не хватит, чтобы отблагодарить вас, — вздохнула. — Спасибо вам, Женя, — она протянула мне руку, и я пожала ее, ощущая распирающую тесноту в груди.
— Мне… — я коротко откашлялась, — меня не за что благодарить, — произнесла, преодолевая тугой ком в горле.
— Вы даже не представляете, как вы нам помогли, — женщина опустила глаза, и я сделала то же самое. Посмотрела вниз. А потом опустилась на корточки.