Я не презираю. Не осуждаю, не виню. Судить я не вправе. Я лишь сожалею о бесповоротно и необратимо потерянном времени.
— Я не презираю вас. Уверена, и Кирилл тоже. Ему нужно время. Он взрослый мужчина, но очень-очень глубоко в нем, свернувшись калачиком, спрятался пятилетний мальчишка, которому нужна мама.
София всхлипывает, и тяжёлые слезы разбиваются о белую скатерть.
— Женя, вам с Кириллом друг с другом очень повезло.
— Мой муж — самый потрясающий мужчина, — признаюсь я. — Он даст вам шанс, поверьте.
Мы встаем из-за стола через пять минут. Я — с целью дозвониться до Кирилла, а София — вызвать такси и вернуться в отель, где она остановилась вместе с мужем Адилем и их дочерью. У Кирилла есть сестра. Малика. Ей двадцать шесть, она замужем и у нее есть сын.
Понимание, что мой любимый мужчина был лишен такой большой семьи, кромсает мое сердце в клочья.
Мы прощаемся с администратором и выходим на улицу.
Уже стемнело, свет от фонаря освещает дорожку, ведущую ко входу в ресторан, и силуэт, который я узнаю даже в кромешной темноте. Фигура моего мужа, идущего нам навстречу.
Его взгляд прямой, уверенный, направленный на Софию, а она смотрит себе под ноги.
— София, — тихо зову я её.
Женщина поднимает ко мне лицо, и я киваю на дорожку.
Больше не сдерживаю слез. Их просто невозможно сдержать, наблюдая, как двое родных, но абсолютно чужих людей молча знакомятся друг с другом.
Даже, если кажется, что очень сложно простить, нужно просто начать с малого — дать человеку хотя бы мизерный шанс. Ведь иногда из этого может получиться самое большое и ценное в жизни.
Пять лет назад мы с Кириллом дали друг другу шанс на нас, и теперь мы навсегда связаны самой потрясающей, необыкновенной и единственной причиной бессонницы — нашей дочерью.