— Ты не можешь так поступить, — я кручу головой.
— Идешь? — громче требует муж.
— Почему ты не хочешь дать ей шанс? Просто поговорить! Просто узнать! — я повышаю голос, едва справляясь с застрявшими в горле эмоциями.
Кирилл тяжело дышит. Проводит рукой по волосам. Срывает ленту с шеи и небрежно пихает ее в карман брюк.
— Пожалуйста, — шепчу я. — Поговори с ней… — я почти умоляю.
Он усмехается, пинает опавший сухой лист, а потом разворачивается и… уходит.
Он уходит.
Я смотрю ему в спину.
Слезы душат, но я держу их в узде, а вот слова нет, когда кричу ему вслед:
— Ты говорил, что не злишься на нее, не винишь!
Мне хочется орать от этой беспомощной несправедливости.
Мои руки дрожат. Тело тоже дрожит, когда я смотрю на удаляющуюся любимую фигуру, а потом оборачиваюсь на дверь, за которой где-то там сидит мама Кирилла.
Пять лет назад я выбрала этого мужчину несмотря ни на что. Закрыла глаза на наше прошлое, на принципы, на все предрассудки. Я выбрала его и всегда буду выбирать его. Всегда, до последнего вдоха.
Но сейчас я разворачиваюсь и иду в ресторан, душа в себе потребность бежать за мужем, хоть и хочу этого до зуда на коже.
Не сдаю в гардероб плащ. Вцепившись в цепочку сумки, иду к столику, за которым, опустив глаза на мятую салфетку в пальцах, сидит, чуть ссутулившись, женщина.
Я готова снова испытать микровзрыв в груди, когда посмотрю ей в лицо. Сегодня готова, а два дня назад, когда мы впервые встретились, этот микровзрыв сбил меня с ног, ведь в ее лице я увидела своего мужа.
Кирилл безгранично похож на мать. Их различает цвет глаз, у женщины он потухший с возрастом или под гнетом жизненных обстоятельств голубой.
Ей шестьдесят. Ее зовут София. София Аль-Шамси.
Словно почувствовав, она поднимает лицо и находит меня в ту же секунду.
Того факта, что я одна, ей достаточно, чтобы понимающе кивнуть, грустно улыбнуться и виновато опустить лицо на застрявшие в воздухе пальцы.
Мне невыносимо больно. За нее, за Кирилла…
Я чувствую себя так, будто предала их обоих.
Чувствую себя виноватой. Что вообще полезла в это все. Что, возможно, сделала эту встречу неправильной. Здесь. В ресторане. В день рождения Кирилла…
Может, надо было найти для этой встречи более приватное и располагающее место. Может, мне еще вчера нужно было обо всем рассказать Кириллу, а, может, три месяца назад, когда начала поиски его матери.
Я не знаю!
Я хотела как лучше. И я верила в это.
Верила, что помогаю им обоим, а теперь, глядя Софии в глаза, испытываю адскую боль, что разбередила израненную душу и ей.
Она встречает мою суету, пока сажусь за столик, влажными глазами.