— Привет, — пробормотала я, чувствуя, как защипало в носу.
Черт возьми.
На Сане белая футболка, в вырезе которой болтались солнцезащитные очки. На лице непривычная щетина и темные пятна под глазами, но привычная добродушная улыбка сбила с толку.
— Привет? Ты прикалываешься? Иди-ка сюда, — Саня рывком дернул меня на себя так, что я оказалась прижатой к его огромной, пахнущей утренним зноем и парфюмом груди. — Вот так, бандитка, — он обнял меня, уложив тяжелую голову мне на макушку.
Я сглотнула и обняла его в ответ, сокрушённо прикрыв глаза.
По телу растеклось газированное тепло.
Больше не было смысла загонять себя в какие-то принципиальные рамки, не было смысла прятаться от распирающих эмоций — я соскучилась поэтому здоровяку. Соскучилась по парню, так или иначе связанному с той, моей прежней жизнью, и это чувство оказалось сильнее, чем все мои доводы о преимуществах «новой жизни».
К черту их.
— Эй, ты че там сопишь? — обхватив за плечи, Сашка отстранил меня и заглянул мне в лицо. — Ревешь, что ли?
Шмыгнув, я быстро-быстро замотала головой и поджала губы.
— Тогда иди собирайся, — Беспредел кивнул мне за спину. — Хочу познакомить тебя кое с кем.
Женя
— Кукурузу хочешь?! — Сашка весело стрельнул глазами в летнюю палатку, мимо которой мы проходили. В очередь за мороженым, вареной кукурузой и прохладительными напитками столпились дети и их родители.
— Не-а, — я усмехнулась.
— Чай? Кофе? Потанцуем? — продолжил развлекаться Саша.
Я ткнула его в плечо, и мы рассмеялись. Рядом с этим плюшевым громилой очень сложно этого не делать. Губы то и дело расползались к ушам, хотя внутри у меня проглоченная спираль, которая не давала расслабиться. Она натянулась еще тогда, когда Бессонов сообщил, что хочет с кем-то меня познакомить, и всю дорогу до Воронцовского парка только сильнее сжималась.
Я так и не знала, к кому на встречу мы шли, но Саша клятвенно пообещал, что не разочарует. Я отнеслась к его обещанию скептически, и ему долго пришлось уговаривать меня. Я согласилась лишь с условием, что если потом ко мне завалится какой-нибудь очередной «Смолин», Бессонов будет первым, кого я кастрирую.
Наше соглашение мы скрепили крепким рукопожатием. Тем не менее взволнованность гудела во мне, заставляя прыгать взглядом по лицам прохожих и выискивать в них одно конкретное. Потому что всего на миллиграмм, на десятую долю миллиграмма я допустила мысль о том, что Саша решил столкнуть нас с Кириллом.
Безумие в том, что подсознательно я хотела, чтобы так оно и было, и до ужаса этого боялась.
Вниз по затылку стекла капля пота и убежала под воротник футболки цвета сочной зелени.