— Тебе идет, — он перевел взгляд на мои волосы, потом быстро вернулся к лицу.
Мои волосы на несколько тонов темнее. А еще у меня объемная челка, с которой я мучилась каждый раз во время укладки.
По мнению Джеммы новую жизнь лучше начинать с внешних преображений. Поэтому она потащила меня к своему стилисту. Теперь я темно-русая, и мне действительно шел этот оттенок. С челкой мне тоже хорошо, если она правильно и красиво уложена, а сейчас… сейчас я зафиксировала ее заколкой, чтобы не мешала глазам.
В ответ на комплимент Антона я вяло улыбнулась.
Я знаю, он до сих пор испытывал чувство вины за тот поздний вечер, когда меня схватили, а ему удалось убежать. Он уже несколько раз просил у меня прощения, в ответ я сказала, что все нормально, но умолчала, что моя жизнь с того времени разделилась на «до» и «после».
Я запуталась — винить ли в этом Антона или сказать ему «спасибо».
Черт.
Я стиснула длинный ремешок сумки.
— Ладно, пока, — произнесла я и поймала выразительный удивлённый взгляд Антона, когда проигнорировала распахнутые двери лифта.
Я не хотела ехать с ним в одной кабине, и — да, я демонстративно дала это понять.
Духота обрушилась на меня сразу, как только вышла из подъезда.
Всю последнюю неделю столица стонала под изнуряющей жарой. Не спасали даже вечера и минимум надетой одежды.
Я посмотрела по сторонам — никакого черного внедорожника.
Проигнорировав сердечный пинок, я направилась в ближайший супермаркет, старясь контролировать окружение.
Я озиралась. Вглядывалась в силуэты, фигуры, лица встречных и рядом проходящих людей.
Мой каждый шаг учащал дыхание, и оно перешло на бег, когда я зашла в раздвижные двери магазины.
Я снова обернулась. Пробежалась взглядом по снующим между стеллажами покупателями.
Никого.
Бросила в пустую корзину йогурт. С подступившим к горлу комком следом отправила два банана. На кассе к своим малочисленным покупкам добавила яйцо Киндер-сюрприз.
Еще раз огляделась.
Все-таки я не ошиблась — никого.
Расплатившись за ненужные продукты, я вышла из магазина. Ничего из того, что я купила, мне не требовалось. Прогулка до супермаркета — лишь повод, чтобы убедиться. Удостовериться — сегодня за мной никто не следил.
Горло сковало. Ощущение давящего на него кулака превратилось в нетерпимое ощущение нехватки воздуха к тому моменту, когда вернулась домой.
Я обещала себе и Джемме, которая совместно с Богданом стала для меня антидепрессантом, что моя новая жизнь — станет моей лучшей жизнью. Я изо всех сил старалась привнести в нее больше красок, заполняла дни активностью, но от самой себя убежать не удавалось. От мыслей, крутящихся заводной юлой, от последних слов — признаний Кирилла. Я затерла их до дыр, прокручивая в голове, но изматывать меньше они не стали.