Никакой новый оттенок волос не способен изменить того, что происходило внутри.
Отрицание, неверие, неприятие, обида, злость, страх и еще много чего, не дающего моей новой жизни «дышать». А сейчас, когда я основательно убедилась, что я свободна, к этому списку добавилась чертова тоска в обнимку с разочарованием.
Мы три недели не виделись. С того проклятого вечера, когда вывалив на меня правду, Кирилл уехал.
Он сделал так, как я требовала. Он физически исчез из моей жизни, но не исчез из нее фантомно.
Я вернулась домой через три дня после нашего последнего разговора. В сообщении Кирилл предупредил, что мне ничего не угрожает, однако для моего спокойствия за мной присмотрит «его человек».
Две с половиной недели днем и ночью я была под наблюдением. Черная тонированная машина сопровождала меня всюду, дежурила у подъезда, если я оставалась дома. Неприметный мужской силуэт следовал за мной тенью, куда бы я ни пошла, и всё проводимое в компании этой тени время я чувствовала незримую связь с Кириллом, я ощущала его присутствие. Его чертову заботу!
А сегодня все изменилось…
Свой день я привыкла начинать с выглядывания в окно. И заканчивать так же. Черный внедорожник всегда находился в поле зрения, а сегодня утром он пропал. Я поймала панику. А сейчас, убедившись, что наблюдения нет, я словно часть тела потеряла. Важную, жизнеобеспечивающую часть своего тела, и теперь я без нее словно инвалид.
Судя по всему, Кирилл решил вопрос со Смолиным, раз больше не требовалось наблюдения. Наверное, мне следовало бы радоваться, ведь всё закончилось, но у меня ныло и скулило в груди.
Я открыла нашу переписку. Последнее сообщение от него было отправлено две с половиной недели назад. Сообщение о том, что я могла вернуться домой.
В сети он был час назад. Час назад смотрел в экран. Кому-то отправлял сообщения или отвечал на чьи-то.
Я закрыла чат и погасила экран.
Как неприкаянная подошла к окну и ожидаемо за ним никого и ничего не увидела, кроме душных сумерек.
Уже лежа в постели, я дала волю эмоциям и расплакалась.
Этой ночью ко мне снова приходила бессонница. Мы с ней развлекались до рассвета, а потом меня сморило.
Я проснулась от пытающегося пробраться под мои сомкнутые веки солнечного луча и настойчивого стука в дверь.
Сердечная мышца предательски сжалась, когда в глазок я увидела Сашу.
— Здаров, бандитка, — его глаза кружили по мне так, будто он соскучился.
Будто рад меня видеть даже несмотря на то, что я показательно вычеркнула его из своей жизни, когда не брала от него трубку и игнорировала сообщения, прилетающие в течение недели после того злополучного вечера.