Резкий, требовательный звонок в ворота заставил меня подпрыгнуть на месте. Кто это мог быть в такой час? Егор? Но у него есть ключи. Неужели кто-то из тех безумцев, что звонили весь день по объявлению, решил приехать лично? От этой мысли волосы на затылке зашевелились.
Я быстро умылась ледяной водой, пытаясь скрыть следы недавней истерики, схватила кухонный нож (сама не зная, зачем) и на ватных ногах вышла во двор. Когда я открыла калитку, воздух просто застрял у меня в легких.
Напротив меня, в свете уличного фонаря, стоял Дима.
Внутри всё перевернулось в каком-то диком танце боли и гнева. Видеть его здесь, после тех слов, которые он выкрикивал мне в лицо, после той холеной блондинки… это было больно до физической тошноты. Он выглядел измотанным, почти жалким: взъерошенные волосы, помятая футболка, бегающий, затравленный взгляд. Дима нервничал, он буквально не знал, куда деть свои руки, то и дело судорожно потирая шею.
— Злат… — его голос прозвучал хрипло, надломленно, совсем не так уверенно, как обычно. — Мы можем поговорить? Пожалуйста. Я не уйду, пока мы не поговорим.
Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Звать его в дом, где всё еще пахло Егором и пожаром, я не хотела — это казалось осквернением моего единственного убежища. Мы прошли в глубину двора и сели в старой беседке. Между нами словно в одночасье выросла бетонная стена, покрытая трещинами.
— Злат, я… я полный идиот, — начал он, не поднимая головы и глядя на свои сцепленные в замок пальцы. — Прости меня, если сможешь. Всё то, что я наговорил тогда… про «вшивую», про всю эту гниль… Господи, я никогда так не думал на самом деле, клянусь тебе! Я просто ослеп от ревности, когда увидел фото. Этот урод, Егор, он так уверенно врал, показывал эти фото на своем телефоне… я просто сорвался. И тот поцелуй с девушкой… это было просто назло тебе, чтобы ударить побольнее. Самая большая глупость в моей жизни. Я поверил чужаку, а не тебе, своей девушке.
Я слушала его сбивчивую исповедь, и внутри меня ничего не откликалось. Не было ни злости, ни радости от его извинений. Только гулкая, звенящая пустота.
— Что изменилось, Дим? — тихо спросила я, разглядывая в полумраке кусты роз. — Почему ты сейчас приехал сюда, а не остался с той блондинкой? Что заставило тебя вдруг прозреть и поверить мне?
— Твой аккаунт, — он наконец поднял на меня глаза, и в них была настоящая мука. — Я зашел сегодня вечером и увидел, во что его превратили. Я сразу всё понял, Злат. Понял, что тебя взломали, что тебя планомерно уничтожают. Те фото, эта реклама… это не ты, это не может быть тобой. Я осознал, что у тебя происходит какой-то ад, а я… я повел себя как последний подонок, бросив тебя одну против всего этого.