Выйдя в коридор, я привычным жестом повернул ключ в замке. Металлический щелчок отозвался в висках. Моя единственная святыня под охраной.
— Снова там был? — голос отца донесся снизу, от подножия лестницы.
Я медленно обернулся. Отец стоял, вцепившись в перила, пытаясь сохранить остатки родительского авторитета, но в его глазах плескался первобытный страх перед собственным сыном. За это лето наше родство превратилось в выжженную пустыню. Тот правильный Егор, который когда-то помогал матери с розами в саду и приносил из школы грамоты, сдох и разложился. Теперь перед отцом стоял парень, от которого за версту разило перегаром, дешевым табаком и застарелой яростью, а костяшки пальцев превратились в сплошное месиво из корок и свежей крови.
— Не твое собачье дело, — бросил я, направляясь к лестнице. Каждая ступенька под моими тяжелыми ногами стонала, как живая.
— Егор, хватит! — он попытался перехватить меня за локоть. — Ты посмотри на себя! Во что ты превратился? Пьешь, куришь, связался с этим отребьем из гаражей… Мать бы этого не одобрила, она бы…
Удар пришел раньше, чем его мозг успел обработать окончание фразы. Короткий, хлесткий, точно в челюсть. Отец отлетел к стене, глухо ударившись затылком о портрет какого-то предка.
— Не смей, — прорычал я, нависая над ним. Мир вокруг сузился до красной точки. — Слышишь, мразь? Не смей произносить её имя своим поганым, лживым ртом. Ты её убил. Ты, твое равнодушие и твоя подстилка, которую ты трахал, пока мама угасала. Еще раз вспомнишь её — я вырву тебе язык и заставлю его сожрать.
Отец тяжело дышал, размазывая кровь по подбородку дрожащей рукой, но — на удивление — не уходил. Значит, прижало.
— Сегодня приедут Наталья и Злата, — выдавил он, глядя куда-то в район моих ботинок. — Через два часа они будут здесь. Нам нужно… нужно вести себя по-человечески, Егор. Пожалуйста.
Я вытащил из кармана мятую пачку, чиркнул зажигалкой прямо в коридоре, нарушая все его драгоценные правила. Глубоко затянулся горьким, едким дымом, чувствуя, как он немного притупляет желание свернуть отцу шею. Выпустил серую струю прямо ему в лицо.
— Мне откровенно говоря плевать, — процедил я сквозь зубы. — Хоть зоопарк сюда привези, хоть целый бордель. Мне похуй на твою бабу и на её выродка. Просто сделай так, чтобы они не попадались мне на глаза. Иначе я не отвечаю за сохранность их конечностей.
Я выхватил ключи от тачки с тумбочки в холле и направился к выходу. Но отец засеменил следом, его голос вибрировал от нервозности, выдавая самую паршивую часть его плана.