Хорошо…
Я повторил. Потом начал менять условия. Перекрывал движение воздуха ладонью, поднимал слабый встречный поток Ци. Срезал один источник. Изолировал второй. Переставлял склянки. Давил пыльцу к земле. Поднимал её выше.
Через час стало понятно: отдельные растения почти безвредны. Неприятны, да, но слабы. Одуванчик даёт довольство. Мох — вязкую неподвижность. Папоротник уплотняет среду, чтобы смесь держалась дольше. Клевер сглаживает резкость. Сирень добавляет ощущение завершённости. Но вместе они кратно усиливали друг друга и работали словно живая алхимическая система, растянутая по саду.
Гари не спал. Барсук ходил кругами у старых грядок, фырчал, рыл землю, потом вдруг бросался к забору и начинал нюхать доски. Несколько раз он принимался копать в одном и том же месте, но, добравшись до корней, сердито чихал и отходил.
— Тоже чувствуешь?
Гари посмотрел на меня, будто я задал очевиднейший вопрос, и снова сунул морду в землю.
Под грядками тоже что-то было.
Я воткнул тонкий стальной прут в рыхлую почву, используя его как щуп, и пустил по нему тончайшую нить Ци. Ответ пришёл не сразу. Слабый, почти неуловимый отклик.
Один корень. Второй. Третий. Корневая система разных растений разрослась по всему саду, соприкасаясь и врастая друг в друга.
Я прошёл вдоль грядки, отмечая места мелкими деревянными колышками. Потом к яблоне. Потом к сирени. Потом к пню.
Картина складывалась плохая.
Растения были распределены не случайно. Они росли так, чтобы перекрывать весь двор.
Я достал набор для резьбы, сел прямо на землю и за час вырезал на тонкой дощечке простую наблюдательную печать. Ничего сложного: контур, три узла фиксации, четыре линии восприятия. Вставил в центр крохотный кристалл, активировал.
Над частью сада дрогнула прозрачная плёнка. Воздух внутри неё стал чуть плотнее. Пыльца и споры, проходя сквозь зону наблюдения, оставляли светящиеся следы.
Я смотрел на эти следы и всё больше мрачнел.
Потоки не были хаотичными. Они шли по повторяющимся маршрутам. Ветер менялся, но смесь всё равно собиралась в нужных местах. Иногда поток огибал розовый куст так, будто упирался в невидимую стенку. Иногда поднимался у самой земли, хотя естественная тяга должна была унести его выше. Несколько раз я видел, как частицы буквально выталкивает из почвы.
— Значит, под землёй, — констатировал я.
Гари сердито фыркнул.
Если корни соединены, то сеть могла работать как проводник. Если под ними есть формация — она могла управлять ростом, не давая растениям разрастаться слишком явно. Держать их в нужной плотности. Подпитывать слабой Ци. Поднимать споры в нужное время.