— Мы уедем отсюда. Не прямо сейчас, но уедем, — сказал я наконец, хотя каждая частичка меня требовала схватить Фаэлину, Гулю, деньги, алхимическое богатство и уйти немедленно, ни оставаясь здесь ни единой лишней минуты.
Я спустился в подвал, открыл дальний ящик, где хранил вещи, которые не хотел показывать соседям. Внутри лежали магические кристаллы, серебряная проволока, несколько пластин очищенного нефрита, готовые основы под печати и старые боевые амулеты.
Часть запасов я годами не трогал, но сегодня вытащил из ящика всё. Перво-наперво нужно закрыть от этой гадости хотя бы часть дома, хотя бы и временно.
Сначала поставил временную печать очищения на кухне. Потом усилил её вторым контуром, чтобы воздух не просто проходил через фильтр Ци, а осаждал духовные частицы в отдельную чашу с раствором. Раствор потемнел уже через десять минут.
Очень плохо.
Вторую печать поставил в нашей спальне. Она была дальше от сада, с одним окном и толстыми стенами. В углах поставил четыре кристалла. Между ними протянул серебряную проволоку. На полу вырезал временный контур прямо по доскам, потом залил линии слабым закрепляющим составом.
Формация получилась грубой, зато рабочей. Воздух внутри комнаты стал суше. Запах трав и цветов исчез. Остался только запах дерева и ткани.
— Сегодня спите здесь, — сказал я Фаэлине. — Обе. Окно не открывайте, дверь без нужды не распахивайте. Если почувствуешь сонливость, тяжесть в голове, странное спокойствие — сразу зови меня.
Фаэлина кивнула.
Затем я прогулялся к мастерской, достал чистые склянки, тонкие щипцы, костяной нож для среза растений, пару пустых накопителей, и старый набор для резьбы по дереву. Вернулся во двор.
Все было красивое, уютное, родное до последней мелочи. И именно этот обман бесил сильнее всего.
Первую склянку я поставил рядом со мхом. Вторую склянку поставил над клевером у калитки. Третью — над одуванчиками. Четвёртую — рядом с папоротником.
Работал аккуратно. Не как хозяин, который копается в своём саду, а как исследователь на заражённой территории.
Пыльца поднималась редко, почти незаметно. Обычный человек не увидел бы ничего. Даже слабый практик, если не знает, что искать, прошёл бы мимо. Что говорить — даже моя способность, отмечающая духовные растения, дала сбой.
Я ждал.
Через несколько минут лёгкое движение воздуха подняло золотую взвесь с одуванчиков. Почти одновременно от мха отделилось серое облачко спор. Сизая пыльца сирени пошла третьей.
Я щёлкнул пальцами, разрушая потоки. Вместо прежней эссенции вспыхнуло что-то слабое и бесформенное. Просто короткий всплеск расслабления, который не успел закрепиться, как тут же распался.