— Белое к рыбе, красное к утке. И настойки мои — пусть попробуют деревенской экзотики.
— Десерт? — Марта подняла глаза.
— Пирог с ревенем. И… может, суфле? Ты умеешь?
Марта хмыкнула:
— Научусь. Позову поваренка, вместе поколдуем. Не баре, разберемся.
Мы просидели над списками еще с час. Комнаты — проветрить, белье — перебрать, свечи — проверить, дрова для каминов — заготовить. В саду — подрезать, подмести дорожки, высадить пару кустов цветущего, чтоб глаз радовало. Конюшню — прибрать, лошадей гостевых принять, сена запас проверить. И главное — не перестараться. Не создать вид, что мы тут, в провинции, дрожим перед столичными гостями.
Когда Марта ушла выполнять, я осталась одна и позволила себе еще минуту слабости — уткнулась лицом в ладони и посидела так, собираясь с духом.
А потом встала, оделась в простое рабочее платье (не в то, садовое, а в то, в котором можно ходить по дому и отдавать распоряжения) и отправилась начинать этот долгий, хлопотный день.
Комнаты я осматривала сама. Голубая спальня — лучшая в доме, с огромной кроватью под балдахином и видом на сад — оказалась пыльной. Окна не мыли с прошлой осени, и сквозь них сад выглядел каким-то мутным, неживым. Я велела подать лестницу и тряпки, и сама протерла стекла — не потому что некому было, а потому что хотелось прикоснуться к дому, напомнить себе, что это все мое, настоящее, и никакие гости не отнимут.
В розовой спальне для Амелии я сменила шторы — убрала тяжелые бархатные, повесила легкие, льняные, с вышивкой. Поставила на столик вазочку с засахаренными фруктами — вдруг девочка проголодается ночью. Проверила, есть ли на тумбочке свежий номер журнала мод — Марта сказала, что столичные барышни такое любят.
Комната Теодора оказалась самой проблемной. Маленькая, темноватая, с окном, выходящим во двор, а не в сад. Я долго стояла посреди нее, прикидывая, как сделать ее уютнее для ребенка. Потом сходила в библиотеку и выбрала пару книг с картинками — про драконов и рыцарей, мальчишки такое обожают. Попросила Марту найти какую-нибудь старую игрушку — деревянную лошадку или солдатиков, авось пригодится.
В середине дня пришел управляющий — старый Томас, который вел все хозяйство. Выслушал новости, покивал, почесал бороду и выдал:
— Лошадей у них, поди, будет много. Надо бы конюшню почистить да сена подкупить у соседей — своего не хватит.
Я только рукой махнула — делай, что сочтешь нужным.
К вечеру я вымоталась так, что ноги гудели, а голова шла кругом. Но дом преобразился — он дышал чистотой и готовностью, как наряженная к празднику девушка. Полы блестели, окна сияли, в каждой комнате пахло свежими травами и чуточку воском.