Накануне техники заполнят трубу водой и продавят-таки ею смоляную пробку с помощью сжатого воздуха и рекомой матери.
Вот только влага через тот самый неисправный клапан попадет во все пневмоприводы, и они разом замкнут поток второго контура. Наглухо. Перегретая вода из активной зоны больше не сможет отдавать тепло, реактор начнет калиться всё сильнее и сильнее…
Авария? Еще нет.
Если основные трубы перекрыты, нужно включить резервные, чтобы поддерживать циркуляцию и не дать реактору закипеть.
Правда, и этот трубопровод тоже будет закрыт, о чем оповестят красные индикаторы на пульте. Операторы легко могли бы пустить воду по обеим резервным трубам, но не увидят горящих лампочек… Одну скроет потрепанная бумажная бирка, оставшаяся после техобслуживания, другую заслонит толстый живот инженера, сидящего у пульта и попивающего кофеек.
Я почти вижу этого жирного, неопрятного мужика — лысого, в очках, и с пышными пшеничными усами…
Идиот! Тупица! Нужно срочно, немедленно, экстренно охладить активную зону! А в ответ тишина…
…Из-за остановки второго контура в первом вскипит теплоноситель, и компенсатор давления начнет его стравливать. Насосы не смогут перекачивать пар, и отключатся. Выкипающая вода обнажит ТВЭЛы, и они потекут от жара… Две с половиной тысячи градусов…
В шесть часов утра прибудет смена, но реактор уже расплавится изнутри. Дьявольский коктейль из бурлящей стали, жидкого циркония и ядерного топлива стечет на дно защитной гермооболочки — и будет остывать больше года, пугая взрывом водорода, а удалят «ядерную магму» лишь десять лет спустя…
Кто виноват — понятно. Каганович сказал однажды, жестко, но верно: «У каждой аварии есть фамилия, имя и отчество!» Но как мне ответить на другой извечный русский вопрос: «Что делать?»
Сообщать об аварии — или не стоит? Если «водородный пузырь» рванет, то разнесет реактор — и радиоактивная дрянь высеется по Питтсбургу, Балтимору, Вашингтону, Цинциннати!
Но взрыва не будет. Никто не погибнет, и ликвидаторы не станут чахнуть, подхватив дозу, как у нас на ЧАЭС…
Да и мне самому будет легче в близком будущем — упредить Чернобыль необходимо заранее, и авария на «Три-Майл-Айленд» станет отличным аргументом. А чего ради я буду рисковать, пособляя американцам избежать потерь — финансовых, технологических, репутационных? Чего для?
«Три-Майл-Айленд» станет точкой бифуркации, пройдя которую, Штаты обрекут свою атомную энергетику на застой и развал. Дойдет до того, что им нечем будет начинять ядерные боеголовки!
Вот и отлично. Не нам же одним вечно «догонять и перегонять!» Пускай и штатовцы испытают, каково быть в отстающих… Ну, а мы потихоньку выбьемся в лидеры.