— … В скорбном молчании идут руководители Коммунистической партии и Советского государства, члены комиссии по организации похорон, родные и близкие покойного, министры, ответственные работники ЦК КПСС, Московского горкома КПСС и исполкома Моссовета, представители общественности. Впереди процессии — сотни венков, возложенных в Доме Союзов от ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР, союзных республик, краёв и областей, партийных, советских и общественных организаций, от трудовых коллективов страны. Здесь же венки от зарубежных организаций.
На алых атласных подушечках несут советские награды и награды иностранных государств, которых удостоен Леонид Ильич Брежнев за свою многогранную деятельность на посту руководителя Коммунистической партии и Советского государства…
— Ага… — буркнул Резник. — Четырежды Герой Советского Союза!
— Помолчи, Сёма! — строго сказала Пухначёва, и демон противоречия сомкнул уста…
Я с интересом глянул на эту парочку. Семён плюс Марина? Хм…
— … Красная площадь заполнена народом. В четком строю — части войск Московского гарнизона. Над их колоннами склонены боевые знамена. Траурная процессия останавливается у Мавзолея… Гроб с лафета переносится на постамент… На центральную трибуну Мавзолея поднимаются товарищи Громыко, Андропов, Косыгин, Соломенцев…
— Андропов вместо Суслова! — выпалил Паштет, азартно ерзая. — Видите?
— Цыц! — грозно велела Родина.
— … Квицинский, Романов, Гришин, Устинов, Шелепин…
— Шелепин⁈ — ахнула Ира.
— Цыц! — довольно отпустил Пашка.
— … Демичев, Долгих, Зимянин, Капитонов, Русаков, члены комиссии по организации похорон — товарищи Александров, Блохин, Хренников, Бондарчук, Терешкова, Береговой…
Я почти перестал смотреть и слушать.
Мне не были видны те «подводные течения», что незаметно меняли политический ландшафт Страны Советов, и я понятия не имел, какие события повлияли на выбор товарища Громыко.
Оставайся Андрей Андреевич обычной партийной окаменелостью, он никогда бы не призвал Шелепина!
«А кто молодец? Я молодец! — мои губы дрогнули, выгибая улыбку: — Адекватно, Дюха!»
Понедельник, 22 января. День
Вашингтон, Пенсильвания-авеню
Что известно всем, не знает никто. Таков житейский парадокс. Впрочем, обычные люди редко задумывались над туманностью смыслов — они с детства заучивали всяческие мифы, свыкаясь с ними, будто с истинами. Так проще жить — не думая…
Джимми Картер прерывисто вздохнул, глядя в окно на розарий — и не видя его. Тягостные мысли утомляли, хотя еще этим утром доводили до неистовства, до срамных позывов бросить всё — и бежать!