— Дмитрий Федорович, забыл спросить… — глухо произнес Громыко, замедляя поступь. — Как там армия и флот?
Министр обороны чуть заметно вздрогнул, выведенный из задумчивости.
— Войска, наши и Варшавского договора, — пророкотал он, — переведены в состояние боевой готовности «повышенная».
Андрей Андреевич успокоено кивнул, снова убыстряя поступь.
— На какое число назначим похороны? — отрывисто спросил он. — На девятнадцатое?
— Да, — прикинул председатель КГБ, — так будет лучше всего.
— Вот что… — Громыко, устав ходить, присел, но не на свое законное место — за стол с «рогатыми» часами, — а напротив Андропова. Заговорил негромко и доверительно: — Надо будет, еще до февральского пленума, несколько проредить наши сплоченные ряды… — Он кривовато усмехнулся. — Полагаю, товарищам Суслову, Пономареву, Косыгину и Кирилленко пора на заслуженный отдых. Ничего личного, только дело!
Пульс у Юрия Владимировича зачастил, перед внутренним взором распахнулись ослепительные перспективы, но он сдержал эмоции, осторожно предложив:
— Может, товарища Косыгина двинуть в Председатели Верховного Совета? Как вариант…
— Надо подумать, — согласился генсек. — Интересный вариант… Тогда вы, Юрий Владимирович, переезжаете в кабинет товарища Суслова. Талызина поставим Председателем Совета Министров, он потянет. Соломенцев займет место Кирилленко, а Пономарева заменит… Шелепин.
— Шелепин? — озадачился Устинов.
— Да! — немного раздраженно обронил Громыко. — Знаю, знаю, что Александр Николаевич в опале и больше не член Политбюро, но ведь он человек честнейший!
— Ну, с этим не поспоришь… — беззлобно проворчал Андропов. — А членство… Его и восстановить можно.
Волею беспардонных судеб Ю Вэ переместился с пятого-шестого места в иерархии Политбюро сразу на второе. Вознесся, можно сказать. И спорить с новым Генеральным он даже не собирается, его полностью устраивает текущая кадровая политика…
Громыко отер лицо ладонями, и облокотился на столешницу.
— Юрий Владимирович, кого вы прочите на Комитет?
Андропов подумал.
— Я предложил бы Фалина.
Андрей Андреевич устало кивнул.
— Да, кандидатура подходящая. А МИДом пусть заведует Квицинский. Так… Что у нас еще? М-м… Заявление ТАСС о прямом управлении ЦРУ польскими террористическими ячейками уже готовится, опубликуем сразу после похорон, числа двадцатого. И последнее… Юрий Владимирович, соберите, пожалуйста, самые явные, самые железные доказательства организаторской роли ЦРУ в польских событиях. Мы их отправим письмами руководителям мировых держав — в Лондон, в Париж, в Рим, в Бонн… В Вашингтон, разумеется… В Пекин и Дели. Всё, кажется… — выдохнул он. — А теперь — спать, спать, товарищи! Отбой!