Исходно, так или иначе, но данная активность не может быть операцией КГБ по дезинформации руководящих групп США! Полностью достоверная картина распространения наркомафии, вероятно, задевающая некоторые операции кубинских спецслужб и, тем более, весьма жестокий по последствиям акт раскрытия заговора «Халька» — всё это полностью противоречит и практике КГБ, и отношениям внутри коммунистического движения! То есть, отслеживая контрразведывательную активность КГБ, разворачивающуюся прямо на наших глазах, получаем более или менее адекватную картину отношения КГБ к обозначившему себя «Источнику». А картина эта проста, как детский рисунок — КГБ взялось разрабатывать не сам «Источник», а его связного, как наиболее уязвимое звено! И мы сами убедились в этом, немедленно после провала «подсадной утки»! Помнишь, Джордж?
Рогофф лишь слабо махнул рукой.
— Весь этот бред про жертву опытов на мозге пусть сам Колби переписывает в сценарий и дарит его Голливуду! — энергично продолжил Карл. — Неоспоримым остается лишь тот факт, что с разных направлений — и, возможно, исходя из различных допущений — но интересы двух разведывательных структур сошлись на подростке, на этом… Соколове! Таким образом, с наибольшей вероятностью следует полагать, что точкой пересечения наших интересов и даже соперничества стал один и тот же подросток. Предполагать, что таких отроков — два или более в одном городе, в один и тот же период времени — это умножать сущности без нужды в ситуации, и без того путаной. Связной «Источника» — вот, кого мы прессовали в сквере напротив театра! Прессовали с предельно допустимой «плотностью» — до уровня «без скандала» и обмена нотами! А после посвятили в агенты с pogonyalom «Странник». Sic!
Синти вскочила, и подняла руки.
— Хорошо, хорошо! Я поняла! То есть, этот мальчик не сам предсказал события в Гайане, а просто передал нам очередное послание «Источника»?
— Именно так, — скучно подтвердил Фостер, словно теряя интерес к разговору (и пряча усмешку под веками). — Ну, ты сама вспомни — отец «Странника» едва не погиб в Марокко, а сын его не предупредил даже! Так какой из него предиктор? А мы сейчас из разведчиков переквалифицировались в каких-то почтальонов — доставляем вопросы якобы «Источнику», и пересылаем ответы в Лэнгли…
— О, боже, Карл! — брюзгливо покривился Вудрофф. — Все эти моменты мы истолковывали уже по десятку раз! У тебя какие-нибудь новые — конкретные! — предложения есть?
— А как же! — ухмыльнулся Карл, и построжел, став похожим на профессора из Гарварда: — Повторюсь. Мы по-прежнему не знаем, кто такой этот «Источник», или кто такие. Возможно, мы имеем дело с представителями Старой площади, допущенными к секретам, например, по линии Международного отдела ЦК… Пока это тайна и для нас, и для КГБ! А какое я сформировал решение… — Он улыбнулся мельком, не размыкая губ. — Считаю, леди и джентльмены, что продолжать операцию в прежней конфигурации смысла нет. Нужно сменить формат! Хочешь конкретное предложение, Фред? Пожалуйста! Я бы свернул работу по данному направлению! На какой-то период вообще отказался бы от активности. А потом — наблюдать! Во-первых, ждать того, что «Источник», возможно, обнаружит себя. Во-вторых, еще раз отмечу: надо смотреть, как скоро и как именно снизит встречную активность КГБ!