По сути, коммунисты из братских партий подтвердили решения еще конца 60-х и первой половины 70-х, но уже с пониманием преград этому курсу ввиду особенностей внутреннего устройства, прежде всего, самого СССР. Соцсодружеству категорически нужна была конструктивная линия не «на период вообще — установления коммунизма», а на самое ближайшее и среднесрочное, практически ощутимое будущее.
И Косыгин с академиком Кириллиным таки прочертили ее, выдвинув фундаментальные идеи, вроде единой финансовой системы соцсодружества. Прения вышли бурными, но большинство выступило «за», а меньшинство довольно подчинилось, надеясь, что и ведомым достанется от ведущих…
Брежнев досадливо крякнул. Очень хотелось курить, но времени нет. Сейчас выступит Милевский…
«Ладно, потерпишь до перерыва», — решил генсек, оглядывая наполнявшийся зал. Немцы, поляки, чехи, венгры, болгары… Монголы, вроде… Или это вьетнамцы?
«А эти — молодцы, — подумал Леонид Ильич с одобрением. — Четырнадцать дивизий наступают на „красных кхмеров“! А Хенг Самрин каким гибким оказался! Гуттаперчевый мальчик… Оч-чень вовремя поддержал вьетнамскую интервенцию — и он уже в Пномпене! А „принц в пионерском галстуке“ Нородом Сианук „погиб в трагическом инциденте с участием полпотовцев“…»
Нахмурив брови, похожие на мохнатых гусениц, генсек недовольно закряхтел, возвращаясь душой в Малый зал, к злобе дня.
«Вроде, всё утрясли вчера… И не нагибали никого, просто поманили выгодой… А хватка у всей восточноевропейской братии не хуже купеческой!» — щеки Генерального дрогнули, приподнятые улыбкой.
Тут самым важным было поставить вопрос о консолидированной позиции соцсодружества, как минимум в рамках СЭВ и ОВД, во избежание, в дальнейшем, политически опасных иллюзий в стиле «герековского трюка» — с «отдельной разрядкой» для одних социалистических стран и холодной войной в отношении других. Ответ положительный…
Да и когда еще вести обсуждение? Когда принимать значимые конкретные решения? Время кончается! Дотикают часики, вон, как те, электронные, высветят «00:00:00», и замигают зловещие красные буквы: «НИКОГДА»…
Не-ет… Именно здесь, именно на этом этапе, развязавшись с опасениями «задеть польских товарищей», и нужно бросать на весы программные перспективы! Как Ленин говорил? «Промедление смерти подобно!» Это было верным в семнадцатом, это верно шестьдесят с лишним лет спустя…
…Шумство в зале стихало, зато громко заговорили в президиуме.
— Слово предоставляется Мирославу Милевскому, Первому секретарю ЦК ПОРП!
Брежнев покрутил в руках наушники, и отложил их — польский язык для него был, как родной.