И всё это время я продолжаю петь слова Джонни, немного запыхавшись, чем дольше двигаюсь.
Горю, горю, горю.
Боже, как же приятно это жжение в животе и в сердце.
Мне хорошо. Я… чёрт побери, я ведь правда счастлива, да?
Прошло столько времени с тех пор, как я последний раз чувствовала счастье, что я уже и забыла, какое оно на вкус.
Благодаря Джуни в моей жизни полно радости. Но я поняла, что радость и счастье — не одно и то же. А теперь, когда оба чувства — прямо у меня под носом после многих лет в ловушке и в тоске… это, пожалуй, самый ценный подарок.
Снова вскинув руки, я отклоняюсь назад и кричу от души. В этот же момент Би снова толкает меня, но в этот раз — с таким размахом, что я теряю равновесие и врезаюсь в кого-то сзади.
Я распахиваю глаза, врезаясь в крепкую стену — мужскую. Пиво летит во все стороны, заливая мне рубашку, а чья-то рука — большая, тёплая, с крепким захватом — обхватывает меня за плечо.
Ава
Красивые незнакомцы и серийные убийцы
— Боже, я такая… — оборачиваюсь через плечо и встречаю взгляд очень высокого, очень симпатичного парня в бейсболке, надетой задом наперёд, — …прости.
У меня в животе всё сжимается от того, как искренне обеспокоенно он на меня смотрит своими кобальтово-синими глазами.
— Ты в порядке? — перекрикивает он музыку.
Я киваю, а пульс срывается с места, будто стометровку бежит.
— А ты? Мне так жаль.
Он такой красивый, что у меня перехватывает дыхание. На лице щетина, чуть гуще над верхней губой. Черты лица — хоть в кино снимай: прямой нос, квадратный подбородок, полный рот. Словно Брэд Питт, только живой.
Он отпускает мою руку и бросает взгляд на мою рубашку. Между бровей появляется складка.
— Ты вся в пиве. Сейчас, у меня есть влажные… салфетки. Сейчас принесу.
То, как он путается в словах, — чертовски мило.
Хотя… он правда сказал «влажные салфетки»?
— Всё нормально, правда…
— Ты насквозь мокрая. — Он кивает в сторону бара. — Пошли, приведём тебя в порядок.
Не дожидаясь ответа, он уходит с танцпола. А я, не теряя времени, с удовольствием его разглядываю.
Он потрясающий. Рост под метр девяносто, широкие плечи, сильные руки, идеально обтянутые зелёной клетчатой рубашкой. На нём Levi’s — одновременно сидят по фигуре и выглядят ношеными. Образ дополняют ковбойские сапоги с квадратным носом и та самая бейсболка с надписью Bellamy Brooks Boots.
Он ковбой?
Как девочка, выросшая на ранчо — пусть и небольшом, — я сразу об этом думаю. Мне всегда нравились ковбои. Кому нет? Хотя все всегда твердили, что с ними одни проблемы, так что я никогда не лезла в это дело. Да и с семнадцати встречалась с Дэном.