— А вот ты где, курочка моя, — раздался позади предовольный голос Матрены Ерофеевны. — Родич твой?
— Нет, — скупо ответила Лисяна, с трудом отводя глаза от уходящего Нарана.
— Но Ингвар… — и натолкнувшись на злой взгляд боярыни, большуха замолкла. — Поняла, не мое дело.
— Не здесь и не сейчас, — сдалась степнячка, понимая, что подруга все равно до правды допытается. Она такая — может прямо к Нарану подойти и вопросы глупые ему задать.
— А! Завтра утречком на чай приду.
— Приходи.
— Но хорош ведь леший, да? Признайся, хорош?
— Хорош. Ты постой со мной еще, сюда Варвара идет.
Варвару по мужу Яромировну Лисяна, конечно, не боялась, но общаться с «падчерицей» желанием совершенно не горела. Дочери Вольского ее по-прежнему не любили, и боярыня отвечала им искренней взаимностью. Но оскорбить хозяйку вечера было нельзя. И сбежать тоже было нельзя, к сожалению.
— Здрава буде, Матвеевна. Слышала я, что вчера торговля успешной была? — начала свою песню Варвара. — Много ли мехов продала?
— Все и продала, Яромировна. Соболя тебе отложила, как ты и просила.
— Дорогой соболь-то?
— По пять серебряных колов за связку, — и ведь знала, что княгиню, да еще и родственницу, уважить нужно, подарить такие вожделенные шкурки, но — не смогла. Жадность взяла свое. Это Матвей пусть дочек одаривает, а Лисяне надо дом содержать. И без того корабелов развелось слишком много, диковины заморские каждый третий продает. И ведь не запретишь никак. Единственное, что Лисяне удалось отвоевать — это торговлю специями. Вовремя подговорила она Неждана договор особый с самым главным дарханом заключить, чтобы он специи только им и продавал. На дары не поскупилась, узнавала через купцов, что любит этот их дархан, а потом заказала у резчика шахматные фигурки из янтаря и черного агата, да не простые, а на моревский лад: с волхвами, князем и княгинею, конями вместо колесниц и берами вместо шлонов. Другого столь же грозного зверя Лисяна не придумала. Игрушки получились настолько удивительными, что она едва оторвала их от сердца, так хотелось себе оставить! Дархан оценил их дорого…
А ведь Лисяна мечтала если не корабле плавать, так хоть на море посмотреть! Матвей не пускал. Волей неволей думалось, что вдовой она будет свободнее. Или не будет, судя по злому взгляду Варвары.
— А Мраковна мне шкурок-то в дар много принесла!
— Стрельцы у Мраковны белку в глаз не бьют, а соболя в ловушки ловят, — пожала плечами боярыня. — Оттого и шкурки у нее порченные, с дырами. Мои всяко лучше.
— Правду говоришь, — признала княгиня. — По три серебряных за связку, говоришь?