Внимательно и остро поглядела на него. Для чего интересуется? Волнует ли его это, или хочет знать, только для того, чтобы привезти своему хану добрые вести? Вздохнула. Нет, он совершенно к ней равнодушен. Нечего выдумывать лишнее.
— У меня только один сын. Взрослый почти. В первый год брака родился.
— Отчего так немилостивы к тебе предки? — Наран сдвинул брови, кажется, расстроившись за неё. Для кохтэ дети — это величайшее благословение. Если женщина в браке бесплодна — очень плохо.
— Мой муж ранен был серьезно, когда угуры на Лисгород ходили, — пояснила Лисяна. — И после того, как я родила ему сына, больше он со мной в постель не ложился.
Великие предки, зачем она ему это рассказывает? Какое ему дело до ее жизни? Или она намекает, что много лет постель ее холодна и пуста? И кому — Нарану! Человеку, с которым она когда-то обошлась просто безобразно! Какой стыд!
— А ты? — спросила, чтобы хоть как-то загладить свой промах. — Женился? Дети?
— Нет, — неожиданно ответил степняк. — Не женился.
Она заморгала длинными чёрными ресницами, растерявшись от такого ответа, и Наран вдруг развеселился, уже догадываясь, о чем она подумала. Женщины почему-то мнят себя главными, словно мир только вокруг них и вертится. Как будто ее вина в том была…
— Ты всегда называла меня болтуном, помнишь? Хан тоже так думает. Сделал главным меня в этом деле, теперь я его правая рука, разговорщик. Кидает меня по посольствам, я хожу в шатер свой реже, чем в баню. Находить там жену с детишками, странно похожими на соседа? Забавно, но не солидно. Видно, время еще не пришло мне осесть.
— Ты не слишком лестного мнения о женщинах, — грустно усмехнулась Лисяна.
— Да. Я не встретил еще той, что сядет в мое седло, прикрывая мне спину…
— Как Дженна — Баяру?
— Ну, она чужестранка. Совсем другая. Второй такой не найти.
Показалось ли Лисяне, или в его голосе прозвучали нежные нотки? Да, Дженна всегда была особенной для всех них. И Лисяна любила ее как сестру. Баяру повезло с женой.
Лисяна вдруг смутилась, покраснела. Сделала шаг назад. Он не удерживал, только взглядом обжег внимательным.
Она и сама не поняла, что произошло. Это же Наран, ее старый знакомец. Ее… первый мужчина. И внезапно — чужой. Все изменилось, да и глупо было ждать, что он сохранил свои чувства. Она сама за двенадцать лет успела несколько раз влюбиться и разлюбить. Лишнего себе не позволяла, впрочем, хотя могла бы. Так от чего же ее так взволновала эта встреча? Не оттого ли, что он был единственным ее настоящим любовником, тем, к кому она пришла по собственной воле?