— Какой такой просьбе?
— Ну… — растерялась я. — Вам же нравятся мои пироги и вы говорили, что подумаете…
В глазах Сиферы скользнуло понимание.
— Ну пироги то, допустим, твои мне нравятся, Хелька, но какая же из тебя повариха? Вон подавильщица это твоё, глаз мужикам радовать. А поварихой быть это дело тяжёлое, не то, что посуду целый день таскать туда-сюда, да тряпочкой по столам провести.
Внутри всё неприятно сжалось.
Мне жутко хотелось не согласиться, но я понимала, что сделаю этим только хуже.
Однако я всё же решила испытать судьбу ещё раз.
— А помните, вы обещали мне начать доплачивать по серебряному в месяц за пироги?
Сифера нахмурилась.
— Не обещала, а сказала, что подумаю, Хелька.
— А вы подумали?
Сифера тяжело вздохнула.
— Подумала я, Хелька. И поняла, что портить тебя не хочу.
— О чём вы? — недоуменно спросила я.
— Ну я же вижу, на что ты деньги тратишь. Я тебе уже сколько раз говорила, что книжки твои до добра не доведут. Только жизнь себе этим сломаешь. Вот если бы ты на платьишки тратилась, то я бы с удовольствием дала. А так жизнь калечить тебе не дам, я за тебя ответственность чувствую. Ты же мне почти как семья.
От её слов внутри появилась горечь и какое-то отчаяние.
Мне в очередной раз хотелось себя защитить, но я была слишком зависима от Сиферы.
А отстоять свою правду, чтобы потом отправиться на улицу, я считала очень глупым решением.
— Может тогда мне больше не печь пироги, если мне всё равно не работать на кухне?
Хоть на пару часов бы спать больше стала.
Сифера удивленно на меня посмотрела.
— А кто их печь тогда будет? Я что ли? Ты, Хелька, на меня что ль работу свою скинуть захотела? — недовольно фыркнула она. — Говорю же, что книжки тебя портят. Не ожидала я от тебя такой неблагодарности.
Она развернулась и прошла вглубь кухни.
— Уйди с глаз моих, Хелька. Расстроила ты меня.
Я вышла в зал, ощущая чувство вины, повисшее тяжёлым камнем на моей груди.
И в который раз отчитала себя за то, что решила отблагодарить Сиферу, приготовив ей пирог на день рождения.
Когда ей понравилось и она сама предложила мне начать готовить их в таверне, я была безумно счастлива, думая, что вот он мой шанс.
Но оказалось, что я сделала только хуже.
Хуже самой себе.
Весь день я была в подавленном настроении.
А когда вечером в таверну вошёл Бизир, то оно испортилось ещё сильнее.
Я бы не сказала, что он был внешне ужасным.
Он выглядел как и большинство посетителей таверны.
С залысинами, обвисшим животом, сухой кожей и мокрыми ладонями.
Адвокат, чем очень гордилась Сифера.
Вот только если остальные посетители меня не трогали, то он мне был отвратителен.