Здесь рана была не такая глубокая, но более длинная.
Эйден вновь достал порошок и принялся сыпать его на рану.
В этот раз, поскольку Эйден был ближе, я заметила, что он ещё параллельно произносит какое-то заклинание.
Это для лучшего эффекта?
Или может активации?
Вновь появилось фиолетовое мерцание и через пару минут и от этой раны осталось лишь напоминание в виде засохшей на шерсти крови.
Барс выгнул спину, словно проверяя работу, а затем посмотрел Эйдену в глаза.
Не знаю, что он хотел ему сказать, но они, кажется, целую минуту так просидели.
Затем Барс поднялся на лапы и, наклонившись ко мне, потёрся о моё плечо там, куда пришёлся его укус.
Бальзаур резко поднял голову и посмотрел на луну.
Он прикрыл глаза и протяжно завыл.
Бросил на меня короткий взгляд и, развернувшись, на огромной скорости помчался в лес, в противоположную от нас сторону.
Меня накрыло какое-то чувство потери.
В груди стало так тоскливо и я совсем растерялась.
— Что? Почему он ушёл?
Эйден неожиданно развернул меня и прижал к своей груди, гладя по голове.
— Не плачь, — тихо сказал он.
Я хотела возмутиться, но тут моих губ коснулась солёная влага и я поняла, что он прав.
— Он ещё вернётся.
— Откуда вы знаете?
— Потому что моя догадка оказалась верна. Он считает тебя своей семьёй.