— Мне нужна полная картина, чтобы координировать наши действия. Радужная или критическая она — неважно. Никто вас бросать не собирается. Но и воевать вместо вас тоже. Мы сейчас будем в Хаме, так что по прилёту позвоню с командного пункта вашей группировки, — ответил ему Василий Трофимович.
Я уже залезал в вертолёт, когда Чагаев и его сирийский коллега обменялись рукопожатиями. Один из помощников Василия Трофимовича подтвердил мне, что лететь нужно в Хаму. Это как раз по пути «домой». Там же будет и дозаправка.
— Запускаемся, — сказал я, заняв место в кабине.
— Понял. Запуск от аккумулятора? — запросил Виктор.
— Подтвердил.
Наш вертолёт ещё только запустился, а пара Ми-28 уже начали выруливание со своих мест.
— Духур-старт, прошу паре 210-го взлёт со стоянки, — запросил я у диспетчера, чтобы Хачатрян сразу начали нас прикрывать.
— Не возражаем.
— 10-й понял. Внимание, взлёт! — дал команду Рубен и пара Ми-28 практически синхронно оторвалась он бетонной поверхности.
Пока мы рулили к полосе, они кружили в торце полосы, ожидая наш взлёт.
— Кеша, маршрут какой будет? — спросил я.
— По старой и доброй традиции, он будет другим. Предлагаю лететь не вдоль дороги.
— Согласен, — ответил я, вырулив на полосу.
После разрешения на взлёт, начал поднимать рычаг шаг-газ. Ми-8 слегка встрепенулся и оторвался от полосы. Только я начал разгонять вертолёт, как вперёд нас вышли Ми-28, отстреливая тепловые ловушки.
— Скорость 100, отворот влево на курс 250, — произнёс я в эфир, отклоняя ручку управления влево.
Плавно вошли в разворот. Ми-28 не отстают, а в эфире подозрительно тихо. Хотя на севере видны клубы пыли и разрывы.
— На аэродроме куча техники, а никто за последний час не взлетал. Странно, — подумал я, выравнивая вертолёт на расчётный курс.
— Может, регламенты у них? — предположил Кеша.
— Сразу у всех? Сомневаюсь. Если только не в голове регламенты, — ответил Виктор.
Маршрут и правда пришлось прокладывать с учётом буквально каждой сопки или холма. Поскольку теперь пункт нашего назначения был известен всем, скрытно подойти крайне сложно.
— 10-й, 11-й — борт порядок? — запросил я у сопровождения.
— Подтвердил, — ответил Рубен, а его ведомый повторил ту же фразу следом.
Окрестности Хамы были уже совсем рядом. Осталось только запросить разрешение на подход к «точке» и посадку.
— Хама-подход, 202-му, — запросил я, но в ответ тишина.
Ещё один запрос и тоже никто не ответил.
— Спят? — предположил Кеша.
— Время обеда. Кто ж спит-то сейчас? — ответил ему Виктор.
— 202-й, я Хама-подход, разрешил вам следовать с курсом на мою «точку», — ответил диспетчер.