— Понял вас.
Продолжаем лететь на предельно малой высоте. Рядом с нами небольшая река Вади-Даурет, вдоль которой и нужно будет нам пройти.
— Другого пути нет. Иначе будем забираться высоко. Там город, — показал Кеша на саму Хаму.
Повторили один изгиб реки. Второй прошли плавно. Как-то уж слишком напряжённо выглядит Кеша. У него прям с кончика носа капает пот.
— Иннокентий, в чём дело? — спросил я, выводя вертолёт из очередного разворота.
— Волнуюсь.
И не зря…
Краем глаза увидел, как слева на земле появился столб дыма. Тёмная точка начала движение в нашу сторону.
— Отстрел, — скомандовал я.
— Вижу слева пуск! — тут же в эфир крикнул ведомый Хачатряна.
Ручку отклонил вниз, снизившись ещё ниже к водной глади.
— Вижу ещё справа. 202-й, уходи за сопки, — прозвучал голос Рубена.
В зеркале были видны вспышки ловушек, а с борта Ми-28 стартовали неуправляемые ракеты.
Ещё пуск! И начал работать пулемёт. Очередь прошла справа от нас, ударив в бок. Вертолёт качнулся, но был устойчив.
— Хама-контроль, я 202-й, попал под обстрел с земли. Как приняли? — доложил я диспетчеру, но в ответом была тишина.
— Атакую! — продолжал разбираться с противником ведомый Хачатряна.
Я развернул вертолёт за сопку, пройдя рядом с небольшой скалой. Интенсивность стрельбы снизилась, но не до конца.
— Правый… в отказе. И левый мигает. Иду на вынужденную, — доложил в эфир Хачатрян.
Только мы выскочили из-за сопки, как перед глазами вспыхнул Ми-28. И быстро пошёл к земле.
В кабине стоял гул, а в наушниках продолжала вещать «печально известная девушка».
— Пожар правого двигателя, — звучало в ушах сообщение речевого информатора с борта Хачатряна.
— Не сядет, не сядет, — слышал я справа громкий голос Виктора, нагнувшегося к остеклению кабины.
Конечно, всё внимание должно быть к аварийной посадке. Но на земле есть ещё те, кто не успокоился и продолжает стрелять.
— Влево уходим, — произнёс я по внутренней связи, отклоняя ручку управления.
Вновь очередь из зенитной установки, установленной на пикапе, прошла мимо. Один из снарядов ударил в заднюю часть фюзеляжа, но на полёт это не повлияло.
— 202-й, Хаме-контроль. Что у вас случилось? Кто вас атаковал? Доложите обстановку.
Сейчас только паспорта проверю у атаковавших и сразу доложу. Хочется послать этого диспетчера.
Я взглянул на Кешу и кивнул. Петров моментально понял, что ему нужно дать наше примерное местоположение.
— Хама-контроль, я 202-й. Попал под огонь с земли. Район Зор-Махрука, ориентир — отметка 383. Изгиб реки.
Более точных координат мы бы дать не смогли.
— Справа! — громко сказал Виктор, и я опять увёл вертолёт от снарядов зенитной установки.