Такое ощущение, что нас накрыли с трёх сторон и мы крутимся в пределах треугольника.
По логике нужно уходить из района, но бросать экипаж подбитого вертолёта нельзя.
— 11-й, прикрывай 10-го. Работай-работай! — продолжал я говорить в эфир.
— Понял. Цель вижу справа от вас. Атакую! — докладывал ведомый в эфир.
А тем временем снижающийся Ми-28 приближался к земле. Совсем немного и он приземлится на берег реки.
— По… садка! — прокричал в эфир Хачатрян.
Его вертолёт приземлился недалеко от реки, закрутившись на месте и подняв вверх пыль.
— Посадку наблюдал, — произнёс я в эфир.
Но к нашим товарищам уже потянулись три машины.
— Откуда их столько⁈ — возмущался Кеша, когда я в вновь увёл вертолёт от очереди из пулемёта.
— 11-й, атакую, — произнёс ведомый Хачатряна и отработал по зенитной установке из пушки.
Взрыв. Горящий пикап отбросило в сторону, а вверх взмыл огненный столб.
— Что там с ними? — услышал я по внутренней связи голос Чагаева.
— Один подбит. Экипаж… вот он, — ответил я.
Пыль рядом с Ми-28 начала оседать, и я смог заметить движение рядом с ним.
Выстрелы с земли прекратились. Три пикапа ретировались, но Чагаев продолжал молчать.
— Наблюдаю лётчиков, — вновь сказал я по внутренней связи.
— Забираем? — спросил у меня бортовой техник Виктор.
Так себе ситуация. Чтобы забрать Ибрагимова и Хачатряна, нужно рискнуть не только жизнями экипажа, но и пассажирами.
— Однозначно. Забираем, — ответил я, разворачиваясь над водной поверхностью реки.
Бортовой техник взял автомат, встал со своего места и направился в грузовую кабину.
— Сан Саныч, быстрее, — поторопил меня генерал.
Значит, и Василий Трофимович все риски осознаёт. Будем считать, что и остальные пассажиры тоже.
Место падения Ми-28 прямо перед нами. Справа видно, как на очередную цель заходит ведомый Хачатряна и бьёт по противнику из пушки. Вниз летят гильзы от снарядов, а сам вертолёт будто бы тормозится в воздухе.
— Площадку наблюдаю, — проговариваю я, заходя на повышенной скорости.
Слева к предполагаемому месту посадки приближаются две фигуры. Один хромает, но второй старается его тянуть быстрее.
— Высота 30, скорость 100. Проскочим, — говорит по внутренней связи Кеша.
— Не… проскочим, — ответил я, отклоняя ручку управления и сбрасывая при этом скорость.
Правую педаль продолжаю отклонять, а рычаг шаг-газ вытягивать на себя. Времени, чтобы забрать наших ребят будет немного. Второй Ми-28 может просто не успеть нас прикрыть.
— Слева стреляют, — проговорил Кеша.
Тут же в его блистер влетели пули. Осколки разлетелись по кабине. И как раз в тот момент, когда я у самой земли.