— Товарищ генерал, в Тейсар лететь небезопасно. Наша авиация выполняла боевые вылеты именно в тот район, и он уже может быть занят сирийской национальной армией. Маршрут не прорабатывался, а у противника могут быть комплексы ПВО малой дальности.
— Мне нужно попасть на передовой командный пункт, который находится на базе в Тейсаре, — ответил Чагаев.
Я взглянул на Кешу, но тот помотал головой. Если мой лётчик-штурман сомневается, значит он уже просчитал примерные риски. И они слишком большие.
— Товарищ генерал, идёт наступление противника. Наша авиация наносит удары.
Молчаливая пауза со стороны генерала начала затягиваться. А тем временем в эфире уже был слышен голос диспетчеров с ближайшего аэродрома Хама.
— Александр Александрович, посадка нужна в Тейсаре, — ответил Василий Трофимович.
— Принял.
Я забрал управление у Кеши и передал Хачатряну, чтобы он следовал за мной. Бортач Виктор вернулся в кабину и занял своё место.
— Можем говорить, — произнёс он по внутренней связи.
Кеша быстро сообщил мне курс, и я медленно начал отворачивать в сторону авиабазы Тейсар. Ориентиров в этой пустынной местности немного, если не считать нескольких дорог и холмов.
— Вот над этой дорогой, — показал Петров рукой на серую полоску асфальта, ведущую на северо-восток.
— Понял, так и пойдём, — ответил я, занимая нужный курс.
Ветер слегка сносит в сторону, а солнце продолжает припекать через блистер. И никакого кондиционера. Да, есть вентиляторы, которые способны только на то, чтобы гонять горячий воздух.
— И что генералу там нужно? — спросил Иннокентий, утирая лицо от пота.
— И почему так резко решили изменить маршрут? — поинтересовался Виктор.
— Много непонятного. Так никто не ставит задачу на перелёт, — ответил я.
Пока мы приближались к ещё одному аэродрому Абу-Духур, вертолёт периодически качался на восходящих потоках. Из грузовой кабины то и дело кто-то заглядывал к нам. Ми-28 следовали рядом, держа нас между собой.
— 10-й, остатки в группе? — запросил я.
Поочерёдно Хачатрян и его ведомый доложили количество топлива. Судя по цифрам, сильно далеко нам улететь не получится.
— До высоты 488 осталось 10 километров, — доложил Кеша.
— Понял, — ответил я, отвернув на Запад. — Влево уходим.
Крайние слова произнёс в эфир, чтобы наш «эскорт» был готов к манёвру.
— Принято, — ответил Хачатрян.
Резко снизились к песчаной земле, облетая очередную невысокую сопку. Ми-28 держали дистанцию и не отставали.
Теперь мы летели у самой земли, поднимая вверх пыль и камни. Но тут уж, чем ниже летаешь, тем дольше летаешь.
— Слева деревня. Надо обойти, — подсказал Кеша и я сразу отклонил ручку управления вправо, скрывшись за небольшой грядой холмов.