— Что там? — спросил я.
— Указание от командующего. Отворот в сторону Идлиба, — передал мне по внутренней связи Виктор.
— Как раз туда, где сейчас идут активные боевые действия? — переспросил я.
Даже через шум в кабине услышал громкий крик вошедшего:
— Это приказ!
Меня всегда поражала способность некоторых людей моментально становиться придурками.
Как раз таки этот персонаж проявил максимальное усердие в этом деле.
— Вы не поняли⁈ — вновь услышал я крик вошедшего к нам.
Странное поведение. Обычно с теми, кто управляет летательным аппаратом, так не говорят. Особенно, когда мы летим на предельно малой высоте и в Сирии во время гражданской войны.
— Посадку нужно выполнить на аэродроме северо-восточнее Идлиба. Хербет-Тейсар его название. И это не обсуждается! — продолжал ставить задачу полковник.
Я посмотрел на Кешу, но тот только пожал плечами. А тем временем позади остался и Масьяф, и хребет Джебель-Ансария. И чем дольше мы будем думать, тем дальше будет от нас Идлиб.
— Кеша, возьми управление. Держи курс на Хаму, — сказал я по внутренней связи, выбрав направление на одну из сирийских авиабаз поблизости.
— Нас там не ждут, — тихо сказал Петров, взяв ручку управления.
— Запросимся чуть позже.
— Понял. Управление взял.
Вертолёт слегка качнулся влево-вправо и, встал на нужный курс.
Я снял шлем и повернулся к вошедшему офицеру. На его форме красовались погоны полковника. Лицо весьма надменное, ноздри медленно сужались и расширялись. А сам он деловито постукивал пальцами по плечу бортового техника Виктора.
— Товарищ полковник, в районе города Идлиб идут бои. Работает авиация. Выполнять полёт в тот район небезопасно, — повернулся я и громко сказал, перекрикивая шум в кабине.
— Вам поставлена задача. Вы…
— Я — командир вертолёта, а не вы. Мне нужно поговорить с генералом. Виктор, обеспечь мне связь, — дал я команду бортовому технику, и Витя начал вставать с места.
Но перед ним ведь был полковник! Он не хотел уступать проход.
— Займите своё место, — возмутился полковник.
И где таких делают⁈ Такое ощущение, что он не понимает всей серьёзности. Может её и не понимает Чагаев. Но ведь он — командующий ограниченным контингентом советских войск в Сирии. Обстановкой должен владеть. Либо до него её довели неправильно.
Виктор посмотрел на меня, будто спрашивая, что делать дальше.
— Товарищ полковник, вы мешаете безопасному выполнению полёта, — перекричал я шум в кабине.
Виктор всё же просочился к Чагаеву. В это время я уже надел шлем и ждал, когда генерал выйдет на связь.
— Что случилось? — сухо спросил Василий Трофимович.