«Школа, или институт?» — первое, что пришло на ум, когда я смог сфокусировать взгляд на стайке девчонок в одинаковых плиссированных юбках и белых блузках. Им всем лет по восемнадцать, хотя, может и меньше. Выглядят словно на подбор, будто клонированные, но в этом наверняка виновата унылая форма и мое пока еще не до конца сфокусированное, плывущее зрение.
Вот только поглазеть на них мне спокойно не дали. Чьи-то руки, крепкие и не очень аккуратные, подхватили меня под мышки и перетащили в другой угол помещения, усадив на холодный пол спиной к стене. Пока тащили, все вокруг непрерывно галдели, но в голове у меня так сильно гудело и звенело, что разобрать ничего не удавалось, хотя в общем и целом я уже начинал чувствовать свое новое тело — его легкость, хрупкость, непривычную гибкость. А когда наконец смог нормально сфокусировать взгляд, то обнаружил перед собой сначала шикарное, соблазнительное декольте наклонившейся ко мне девушки, и только потом, подняв глаза, встретился взглядом с его хозяйкой.
Огромные, словно блюдца, широко распахнутые от испуга зеленые глаза. Темные, собранные в небрежный высокий хвост волосы, выбившиеся тонкими прядями на виски. Аккуратный носик с горбинкой, небольшой, но упрямый рот, и очаровательная родинка прямо на скуле — будто нимфа из тех сладких, наивных грез, что иногда посещают солдат перед боем.
— Вау… — с трудом выдавил я хриплый, непривычно высокий звук своим новым голосом и, сам того не желая, повинуясь древнему инстинкту, потянулся рукой к этой самой обманчиво-райской груди. Мозг еще не до конца понимал, что это тело — теперь мое, и его рефлексы — тоже мои.
— Ты что творишь, ненормальный! — зашипела девушка, ее лицо моментально изменилось от испуга к возмущению. Она не дала даже коснуться себя, резко оттолкнула мою руку, а потом, спустя секунду, кто-то другой, более крупный и сильный, грубо схватил меня за плечи и, едва не выбив с трудом закрепившийся в этом теле дух, с легкостью оторвал от земли.
Контролировать это новое, незнакомое тело должным образом я еще не мог — мышцы не слушались, координация была нулевой, поэтому воспринимал происходящее с философским, почти посторонним любопытством, даже не пытаясь сопротивляться. Я был всего лишь пассивным наблюдателем в своей же новой жизни.
А обидеть меня, судя по всему, решил какой-то бугай в дурацком пиджачке, с тупым и злым выражением лица. Не удовлетворившись тем, что хорошенько встряхнул мое расслабленное тельце, он размахнулся и со всей дури, с мстительным удовольствием, ударил меня кулаком прямо под дых.