Боль, острая и пекущая, разлилась по всему телу, заставив меня скрючиться и захлебнуться беззвучным стоном.
— Оставь его в покое, Тополь! Он же и так чуть не убился! — едва не сбивая переростка с ног, между нами ввинтилась еще одна юная особа. В такой же форме, тоже блондинка, но пониже ростом и чуть более пышных, округлых форм. Она встала между нами, как живой щит, ее глаза горели решимостью.
Наверное, если бы не она, теоретически я мог бы попытаться собраться с силами и по-взрослому навалять этому выродку, благо опыт нестандартных рукопашных схваток у меня был богатый. Но так получилось даже лучше — нехорошо начинать новое знакомство с миром с жестокого членовредительства. Тем более, я ведь не знал, что именно произошло до того, как мне «посчастливилось» оказаться в этом теле. Может, этот парень сам виноват: сказал что-то не так, спровоцировал здоровяка. О том, что такой субтильный юноша мог всерьез причинить физический вред этому громиле, я даже не думал — слишком уж разными были их весовые категории и, как видно, жизненные установки.
— Ну-ну… — пробухтел бугай, с неохотой опуская руки. — Мамочка пришла, молочка принесла… Тьфу! Противно смотреть.
— Тебя просто в детстве обделили… — нехотя, но едко буркнула моя новая спасительница, не отступая ни на шаг.
— Чем? — демонстративно вытаращив маленькие глазки, с притворной невинностью воскликнул здоровяк. — Молоком, что ли?
— Мозгами, Тополь. Элементарно, — тем же ровным, спокойным тоном скорректировала его девушка.
— Что-о ты сказала? — напрягся бугай, снова наливаясь гневом и делая угрожающий шаг вперед.
— Забудь, это было не тебе, — его остановил появившийся словно из-под земли еще один парень в таком же, но более застиранном пиджачке. Он встал рядом с девушкой, составив ей компанию в немом противостоянии.
— А кому тогда? — уже не столь уверенно проворчал Тополь, чувствуя, что численное преимущество постепенно уходит от него.
Но мы уже удалялись. Точнее, меня снова понесли, потому что, как оказалось, самостоятельно идти я еще не мог — ноги были ватными, а в глазах все плыло. Меня взвалили на себя тот самый парень и блондинка, и потащили, волоча за собой, прочь из этого зловонного туалета.
Вытащили в коридор, протащили по длинному, ярко освещенному коридору с глянцевым полом, и, усадив на широкую деревянную скамейку возле огражденной невысокими столбиками террасы, принялись отчитывать и одновременно опекать.
— Ну куда ты полез, Аркаша? Совсем голову потерял? — с нескрываемой обидой и тревогой в голосе воскликнула девушка. Она поправляла мне воротник, ее пальцы были мягкими и теплыми.