«Последний шанс. Астрал?» — не теряя своего ледяного спокойствия, в который раз шепнул он у меня в голове. Но я молчал, стиснув зубы. Всё, что мне было нужно сейчас, — это заставить свою послушную, верную машину сделать еще буквально пару шагов. Всего пару шагов.
Сухощавый молодой парнишка в поношенном твидовом пиджаке, сидевшем на нем мешковато, и в модных, суженых на щиколотках брюках, которые уже начали выходить из моды, стоял, прислонившись к прохладной кафельной стене возле двери в школьный туалет. Он нервно перебирал пальцами бахрому на своем рюкзаке и внимательно, затаив дыхание, прислушивался к происходящему за дверью.
Необходимости подходить ближе или подглядывать в замочную скважину у него не было — разговор за дверью шел на повышенных, срывающихся на крик тонах, и в гулкой тишине почти безлюдного школьного крыла слышимость была отличная. Эхо разносилось по пустому коридору, вторило каждому слову.
— Я тебе уже тысячу раз сказала, ты мне не нравишься! Уходи! Оставь меня, наконец, в покое! — громко, с отчаянием и злостью выкрикивала какая-то девушка. В ее голосе слышалась паника, граничащая с истерикой.
— И не подумаю, — спокойно, почти лениво, словно растягивая удовольствие, отвечал ей мужской голос, низкий и уверенный. В его интонациях сквозила непоколебимая уверенность в своем превосходстве. — Или ты сделаешь то, о чём я прошу, или завтра же вылетишь из этой школы! И даже не пытайся мне не верить.
— Да ради бога! Мне не очень-то и хотелось тут учиться! У тебя всё? — выпалила девушка, но по дрожащему, надтреснутому тону было ясно, что она говорит неправду. «Вылетать» она явно не хотела, но то, что предлагал этот мужчина, пугало и отвращало ее еще больше.
— Хорошо. Прекрасно, — ехидно усмехнулся он, и в его голосе зазвенела сталь. — Я просто подойду к папочке и нашепчу ему пару ласковых. Тебя завтра же выкинут отсюда к чертовой матери. А за компанию, для верности, прихватим еще и твоего сопливого братца… Я слышал, у него тоже не все гладко с дисциплиной.
— Брата не трогай! — почти взвизгнула девушка, и следом раздался звонкий, сочный шлепок — судя по звуку, она со всей дури отвесила наглецу пощечину.
— Ух, какая грозная… — сквозь зубы процедил мужчина, и в его голосе послышалась опасная усмешка. — Чего ты его так жалеешь, а? Он же тебе даже не родной? Просто подобранный щенок.
— Это не твоё дело! — ее голос снова сорвался на крик. — Просто оставь нас в покое!
— А ты думаешь, я не смогу сделать так, что вас обоих здесь завтра же не будет? — его голос стал тише, но от этого лишь страшнее. — Вот прямо сейчас выйду, пройду кабинет к отцу, совру ему что-нибудь очень убедительное… и вылетите оба. Вместе с вещами. Помнишь Вику Лободину? Помнишь, что с ней стало, когда ее вышибли из школы без аттестата?