— Мой, — не стал отрицать очевидного. — Я его потерял тогда.
— Где именно и при каких обстоятельствах? — последовал немедленный вопрос.
— Не знаю. Обнаружил пропажу уже в больнице, поэтому точно сказать не могу, извините, — развел я руками.
— Хорошо, — «доктор» снова сел за стол и, многозначительно переглянувшись с напарником, медленно, почти по слогам произнес: — Тогда как вы объясните тот факт, что ваше устройство было обнаружено в кабине шагохода «Пересвет»?
Тут я окончательно ушел в глухую несознанку. «Не знаю, не видел, не слышал». Объяснять такое — значит подписывать себе приговор. Скажешь «А», заставят сказать «Б», и так до самой буквы «Я».
— То есть вы утверждаете, что не знаете, как устройство туда попало? — его брови поползли вверх.
— Утверждаю.
— И никаких предположений? Гипотез?
— Никаких. Говорю же, испугался, спрятался где-то в развалинах, потом встретил полковника, с ним добрался до ангара с техникой, помог ему забраться в кабину «Краба», а сам полез на крышу, чтобы посмотреть, что происходит. Оттуда заметил разбитую машину и тело рядом. Спустился, подошел — человек был мертв. Но я увидел, что от машины к одному из зданий тянется кровавый след. Пошел по нему и обнаружил раненого начальника академии. Помог чем смог, дождался санитаров. Всё.
Пока я говорил, «доктор» не сводил с меня своего пронзительного взгляда, словно пытался просверлить им мой череп и заглянуть прямо в мысли. Но мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на… удовлетворение? Не то чтобы он полностью мне поверил, но моя версия, пусть и не идеальная, оказалась для него предпочтительнее других, куда более фантастичных.
Ведь если терминал и вправду нашли в кабине «Пересвета», единственный логичный вывод — я был внутри. И более того, это я привел машину в действие. Других вариантов нет.
Но такой расклад сразу уводил в область полнейшей фантастики. Любому здравомыслящему человеку проще поверить, что терминал каким-то невероятным образом оказался в кабине сам по себе, чем допустить, что какой-то школьник починил ядерный реактор, в одиночку отбился от орды пришельцев, а потом снова сломал реактор и поставил машину на место.
Даже если допустить, что реактор починился сам, а потом так же чудесным образом вернулся в нерабочее состояние, сама мысль о том, что подросток, пусть и одаренный, сможет управлять одним из самых сложных шагоходов, существующих на планете, — это такой бред, что проще придумать десяток других, более правдоподобных объяснений. Не знаю, прилип к ботинку какого-нибудь техника, птичка утащила… Вариантов — масса.