— Не каркай!
Пока они препираются, у меня в памяти встают жуткие рассказы о Мясорубке и о тех ловкачах , чьи тени до сих пор блуждают где-то, здесь в округе… Мы с отцом никогда и близко не совались в этот район. Только не обязательно самому видеть, чтоб иметь представление…
Ведь тут, в Зоне, названия даются не просто так. Говорят, одного из бригады Лощёного вывернуло наизнанку — в прямом смысле, как перчатку. Все кишки и мозги наружу…
Я зябко передернул плечами.
А может, врут? Кто мог это видеть — если уцелевших не было?
Во рту пересохло.
Достал из сумки флягу, сделал жадный глоток. И едва не поперхнувшись, торопливо стал завинчивать крышечку.
Потому, что все споры и рассуждения оборвала короткая автоматная очередь. Звук — со стороны жучиного сквера.
— Уже близко, — шепнул отец.
Я прикинул пройденный нами извилистый путь — максимум километр. Туман как назло редеет. Ещё немного и мы окажемся у них на мушке…
— Ничто этих тварей не берёт, — сквозь зубы выдавил Петрович. А Йог объявил:
— Прямо идём!
Обычный двор. Слегка облупившиеся фасады пятиэтажек. Напротив подъездов — несколько проржавелых авто. Треснувший асфальт, через который пробивается трава.
Хотя трава — не такая уж высокая. И во многих окнах сохранились стёкла…
А вон болтаются красивые цветастые занавесочки — как новые!
И не подумаешь, что за этими занавесками, в глубине квартиры — одна или две полуистлевших мумии…
Бывало, мы их находили за столом перед почерневшими тарелками, или на диване — напротив включенного в розетку телевизора. Особенно жутко выглядит, когда остальная обстановка — нетронутая.
Я давно отучился бояться покойников. И все равно, хотелось скорее оттуда убраться…
В похожих местах, возле Тропы, мы иногда находили годные вещи — например, абсолютную исправную микроволновку, которую обменяли на целый мешок гречки. Только мы с отцов редко заходим в подъезды — слишком опасно. Любая нечисть обожает селиться именно внутри.
Хорошо, что сейчас не надо туда лезть. Просто идём наискосок через двор и проходим между домами — вон там!
Всё отлично просматривается. Никаких сюрпризов. И чего потеряли столько времени, уговаривая Петровича⁈
Раньше, его авторитет был безоговорочный. Но сейчас впереди идёт Йог. А два молодых трикстера по-моему уже не обращают внимания на старших. Рвутся вперёд — туда, где за ближайшими высотками проходит Тропа. Я и сам готов бежать без оглядки!
Да, у Петровича — чутьё. Но теперь, когда мы выбрались на «чистую» территорию, главное — скорость!