Следующие пять секунд он не двигался. И по-моему, даже не дышал.
— Ну, хватит, — лопнуло у меня терпение. Бурый торопливо вернул бинокль и лихорадочно облизал губы:
— Это ж какие деньжищи! Нереальные! — осторожно уточнил, — Мы ведь туда свернём, да, Тень?
— Нет времени. Тем более, там кругом — дробилки и плесень …
Лицо Бурого вытянулось. Хотя, вслух он ничего не сказал. А Белка глянула сквозь бинокль и радостно выпалила:
— Красивые! И откуда они только берутся?
— Это артефакты. Никто не знает…
— Есть гипотеза, что это особая форма жизни, — подал голос Часовщик.
— Жизни? — удивилась Белка, — Они ж камешки!
— Разные бывают камешки. И жизнь бывает разная. Особенно здесь — на тонкой грани между мирами…
Это он Зону имеет в виду?
— Уходим, — оборвал я такую глубокую философскую беседу.
Тем более, что погода портилась.
Плотная пелена окутывала небо — как раз в той стороне, куда мы направлялись. И туман — нехороший, густой, как вата — уже застилал очертания домов впереди.
Через считанные минуты видимость упала настолько, что и за полусотню шагов ни хрена не разберёшь!
А мы упёрлись в заросли плесени — конечно, не указанные на карте.
Двинулись левее и нашли-таки проход — между густо обросшими фиолетовой мерзостью домами.
Тут я остановился.
И судорожно сглотнул.
Впереди, метра за три от земли маячила медуза — как раз напротив прохода. Сама по себе она не такая уж опасная. И всё-таки, меня пронзило нехорошее чувство — называется дежа-вю…
— Что-то не в порядке? — спросил Кид.
— Нормально.
«Одна медуза ещё не капкан…»
Но в такую погоду, она может быть не одна.
— Поищем другой проход.
Мы двинулись дальше вдоль плесневой завесы. И почти сразу нашли выход на узкую, и вроде «чистую» улицу. То есть, «чистую» — как раз на те полсотни метров, что доступны обзору через густеющий туман…
Я оглянулся.
Совсем рядом на Пустыре маячил полуразрушенный дом.
— Возвращаемся туда… — махнул я рукой.
Кид попытался что-то возразить. Но я его не слушал. Направился к дому. И аккуратно обогнул большое, как воронка от бомбы, отверстие в земле.
— Интересно, куда ведёт такая здоровенная дыра? — удивилась Белка.
— В Страну Чудес, — предположил Часовщик.
«Шутник хренов!» — вздохнул я и объяснил, — Никуда не ведёт! В этом месте огненный червь вышел из-под земли.
— Ух ты! А можно туда глянуть?
— Нельзя! Сама не видишь? Воздух дрожит, будто там внизу печка!
Как погано, что всему её приходится учить на ходу! Я поднял камешек и швырнул его над дырой. Уже на подлёте тот резко изменил траекторию, бешено завертелся и лишь после этого упал в червоточину.