Всё правильно. Это называется кисель . Относительно безопасная разновидность дробилки . Я узнал её, едва увидел, как неравномерно растёт трава в углу пустыря.
И ещё тогда, я выбрал удобную позицию — со всех сторон окруженную аномалией…
Высший стреляет — но оружие в его руках беспорядочно дёргается. Пули уходят далеко в сторону.
Только одна пробивает мне ногу.
Ударило и обожгло ниже колена… Пустяки! Если могу стоять — кость не задета.
Я стискиваю зубы. И жду.
Выстрелы обрываются — у «рокера» кончился магазин. Раньше, прищёлкнуть новый — отняло бы у него долю мгновенья. Только не сейчас!
Он пытается попасть магазином в гнездо на ствольной коробке. И по инерции делает ко мне ещё один шаг. В лунном свете я уже могу прочесть мелкие буковки на его футболке: «Господь со мной» — написано по-английски.
— Не с тобой! — шепчу, вкидывая «грач».
Пули выбивают из тела упыря кровавые ошмётки. Я выпускаю в него всю обойму — до последнего патрона:
— Не с тобой…
Он хрипит, МП-9 отлетает в сторону.
Я роняю бесполезный «грач» и пытаюсь дотянуться до трофейного оружия через край аномалии — пальцы, будто в резину, уходят. В этом месте искажения особенно сильные — именно поэтому «рокер» до сих пор жив…
Ничего, сначала схвачусь за приклад, а потом возьму магазин!
Я добью упыря.
Добью их обоих — прежде чем они сумеют регенерировать!
«Ни детей, ни стариков!»
Какая-то тень перечёркивает лунный свет.
Я поворачиваю голову и никого не вижу. Криво улыбаюсь: «Третий? Ну, как же без него!»
— Давай иди сюда!
Никого не могу рассмотреть. Только пыль слегка клубится — там, где его подошвы касаются земли. Справа. А теперь левее. И на пять метров ближе…
Ближе… Словно паук вокруг пойманной мухи.
И я вдруг понимаю.
Третий — самый умный. Он движется огромными прыжками. Сейчас перемахнет через кисель. И приземлится посреди островка высокой травы.
Прямо на меня!
Я уже не успею дотянуться до магазина и зарядить МП-9!
«Использовать последнюю морилку? » — отчаянно вспыхивает в мозгу. Нет! На половину из них она вообще не действует. Да и не пробьёт через аномалию! А потом будет поздно…
Я сам себя загнал в эту ловушку! Лихорадочно оглядываюсь. Неужели всё кончится так глупо? Хоть бы что-то, кроме бесполезного складного ножика в кармане… Хоть бы какой камень… Ага, вот железяка, о которую больно я ударился, когда падал в траву!
Хватаюсь за ржавый штырь. А он, сука, не поддаётся!
Упираюсь изо всех сил. Раненую ногу, будто кипятком, обжигает. Но я таки выдёргиваю вросший в землю кусок оконной решётки — как раз в тот миг, когда черная тень падает сверху.