— На берегу могут оказаться выжившие. Начнут нам тут партизанить, и придётся на них как на зверя опасного охотиться.
— Местности они здешней не знают, тут у нас преимуществ в достатке будет. Но если придётся, значит, будем охотиться. В любом случае они тогда не смогут добраться до своих колоний, а нам именно этого и нужно добиться? Вот, тогда делаем брандер. Только не на стругах, а лодчонки индейские. — Я выдохнул. — Обручев, ты у нас инженер побольше всех будешь, так что давай действовать. Берёшь индейцев, берёшь лодки, учишь их, как и куда заряды крепить, чтобы корабли подорвать. Справишься?
— Именно наших решил послать? — Токеах прищурился.
— Кто лучше твоих умеет с лодками обращаться?
— Верно, — кивнул индеец.
— Значит, твоих ребят садим на лодки и делаем. Этой же ночью действовать надо, срочно.
Ночь перед операцией прошла в лихорадочной, но чёткой деятельности. Обручев, получив задачу, не стал терять ни минуты. Сразу после совета он собрал индейцев Токеаха — два десятка человек, отобранных за хладнокровие и умение бесшумно управлять лодками. Местом обучения стал берег ручья, в стороне от чужих глаз. Я наблюдал, как инженер, используя уголь и широкую доску, рисует схему борта корабля, тыча пальцем в условную ватерлинию.
— Заряд должен быть ниже воды, — его голос звучал сухо, без эмоций, только факты. — Крепить к обшивке крюками. Огнепроводный шнур — вот так, с расчётом, чтобы гореть мог минуты две. Отплыть надо быстро, но без шума. Понятно?
Индейцы лишь молча кивали, их лица в свете факелов были похожи на резные маски. Никто из местных бойцов не задавал лишних вопросов. Раз надо — значит, сделают. Обручев же быстро подготовил заряды в виде мешочков из просмоленной холстины с приделанными крючьями из толстой проволоки. Вес каждого — почти полпуда. Многовато с учётом ограниченности ресурсов, но лучше было пустить в дело их сейчас и понадеяться на удачный выход из ситуации, чем потом отбиваться от красных мундиров.
Потом была тренировка на воде. Спустили две лодки. В темноте, без огней, они скользили по чёрной воде ручья, имитируя подход к цели. Обручев шептал указания с берега: «Тише. Греби от запястья. Не поднимай вёсла высоко». Индейцы схватывали на лету. Их природная способность к молчаливому движению оказалась бесценной. Через два часа повторений я был удовлетворён. Дальше — дело техники и удачи.
Перед самым рассветом, когда небо на востоке стало чуть светлее чёрного, но солнце ещё не показалось, отряд собрался у причала. Шесть лодок, по три-четыре человека в каждой. В носах лежали смертоносные свёртки. Лица гребцов были натёрты сажей — для маскировки. Я обошёл строй, сверяясь со списком, проверяя крепления запалов. Руки действовали автоматически, ум был холоден и сосредоточен.