Тишину прорезал писклявый голос Карапуза, который, как всегда, непонятно как, успел залезть на плечо Клеменко.
— Пап… тям это… ктота идёт!
Боря вздрогнул, сбрасывая с себя оцепенение.
«Гости? Кто сейчас может припереться в эту дыру?»
— Кто? Антон?
Карапуз замотал головой, отчего чуть не свалился с плеча.
«Не, не Тоха. Другой какой-то… наш. Но злой какой-то».
Боря, который только что собирался что-то сказать демону, резко замер, нахмурившись.
— Злой? Это ещё что за хрень? Ты его видишь?
«Ну да, конечно вижу. Она это… злая какая-то. Я видел её энергию раньше!»
Взгляд Бори упал на демона. Тот, казалось, даже не шелохнулся. Но в его глазах плескалось какое-то странное предвкушение.
— Валька, что ли, — процедил Боря, сжимая кулаки. — Ля, только её здесь не хватало…
Демон лишь ухмыльнулся.
«Валька? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробегает предательский холодок. — Это та самая? Которая неровно к нам дышит после спасения от кукловода?»
Боря скривился.
— Она самая, блин.
Боря размял шею и ударил кулаком об свою ладонь:
— Ну, рогатый, ты попал. Вот прямо сейчас и попал. Валька, конечно, дама интересная, но ей потом хрен, что докажешь. Поэтому это, кранты тебе, короче.
Демон, судя по всему, не впечатлился.
— Женщина? Та самые из-за которой ты навёл суету? ХА! СЛАБАК!
Боря угрожающе навис над демоном. Тот, прижавшийся к стене, казался жалкой пародией на вселенское зло.
— Слабак, говоришь? Ну, это мы ещё посмотрим, кто тут слабак. Сейчас я тебе рога по самые гланды в… — Боря запнулся, окинул взглядом комнату и, кажется, впервые задумался о цензуре в своей речи. — В общем, не важно!
И Боря приступил к демонстрации мощи. Демон визжал, как поросенок, запертый в тесной клетке. Мебель трещала, словно ее пытались распилить тупой пилой. Стены содрогались, как будто внизу ехал танк.
В какой-то момент, даже сам юноша начал сомневаться, что это все происходит в реальности, а не во сне, вызванном передозировкой энергетическими напитками и конспирологическими теориями.
Попытки Гугли вразумить Борю, сводились к отчаянным, мысленным крикам:
«Боря, хватит! Боря, успокойся! Боря, ты сейчас весь подвал разнесешь!»
Но Боря не слышал. Он был в своей стихии. В стихии справедливости, приправленной изрядной долей ярости. И, наконец, после серии оглушительных ударов, демон затих. На полу, в окружении обломков мебели и пыли, валялась бесформенная куча, отдаленно напоминающая демона.
И тут, как по заказу, раздался стук в дверь. Такой настойчивый, но в то же время, женственный. Будто кто-то аккуратно барабанил по дереву накрашенными ноготками. В голове промелькнуло только одно: