Холли слышала, как постепенно затихают их голоса.
Она погладила по стволу бузинное дерево, благодаря его за защиту. И сказала спасибо Цветочным человечкам. У нее еще оставался последний бутерброд с сыром, и Холли отломила себе маленький кусочек, а остальное раскрошила для человечков. Им нравилось, когда она делила с ними еду. Весело щебеча, они налетели на угощение. Полог уже начинал таять, он никогда не держался слишком долго. И Холли не была уверена, что Цветочные человечки захотят латать его еще раз, чтобы спрятать ее вечером, когда Зверь вернется. И она не была уверена, что сможет выдержать и стоять спокойно, когда он в следующий раз пройдет мимо.
Кажется, именно этот Зверь убил бабушку.
Он знал про Гарма. Он знал, что Гарм был на привязи. Значит, он бывал тут раньше. И, вероятно, специально дожидался момента, когда бабушка привяжет Гарма, чтобы тот не смог защитить ее от Зверя. А потом убил ее.
Жаль, что Холли так и не смогла разглядеть его Тень – из-за полога было более-менее различимо все, принадлежащее видимому миру, но остальное – в том числе Тени и Отражения – искажалось, превращалось в мешанину света и теней.
Но Холли могла поспорить, что у этого Зверя была самая жуткая Тень из всех, которые она видела раньше. Раз он сумел справиться с бабушкой. И сумел зайти в сад, несмотря на то, что тот не хотел его впускать.
Холли пришла в себя только в поезде. Она не помнила, как добралась до станции, как покупала билет – с удивлением обнаружила его смятым в ладони, когда проводница попросила предъявить.
И только когда замелькали за окном вагона поля и перелески, ужас, не дававший ей толком вздохнуть, наконец немного отступил. Она попросила чаю и долго размешивала сахар, звеня ложечкой о края стакана. Этот звук, смешиваясь со стуком колес, будто гипнотизировал ее, странным образом успокаивая, усыпляя тревогу, страх и отчаяние, как простенькая дудочка факира завораживает взбешенную опасную змею. Конечно же, змея при этом никуда не исчезает, но Холли сейчас запретила себе думать о ней. Обо всем плохом. Что убийца бабушки теперь нашел и Холли, и она не знает, как защититься от него. Что ей не у кого просить не то что помощи, но даже – совета. И ей некуда идти, потому что домой сейчас возвращаться нельзя. И даже ее единственный друг, маленький рыжий пес, сбежал, оставив ее одну – именно сейчас, когда ей так плохо, одиноко и страшно, как не было до этого никогда.
«Я подумаю об этом завтра», – говорила Скарлетт в «Унесенных ветром», и Холли всегда думала, что это какая-то ерунда. Как это можно: отложить в сторону мысли, которые беспокоят тебя? Но сейчас она поняла, как. Оказывается, это получается почти само собой, но только когда ты понимаешь, что иначе сойдешь с ума. Тогда с плохими мыслями можно обойтись так же, как со страхом – превратить их, например, в кролика, спрятать в шляпу – и вуаля, как сказала бы бабушка. Отодвинуть подальше и делать вид, что ты не слышишь, как в темноте цилиндра скребется этот проклятый кролик, потому что, как ни пытайся, ты не сможешь превратить его во что-то другое. Только ждать, когда он опять выберется из-под шляпы… и вцепится тебе в горло. Чертов хищный кролик-людоед, который только притворяется пушистым милашкой. Так же как Зверь умеет притворяться человеком.