«Нет никаких дьяволов и ангелов, – говорила бабушка, – только те, которых человек создает сам». У людей, впрочем, это прекрасно получалось. И когда они были счастливы, добрые светлые ангелы становились их отражениями, согревая, освещая и поддерживая. А когда люди злились, горевали, отчаивались – созданные ими демоны наливались темнотой и силой, окрашивая мир безнадежностью, сквозь которую не мог пробиться даже самый яркий свет.
Холли подумала, что сейчас, наверное, ее собственная Черная тень стоит прямо за спиной и поэтому так невыносимо холодно, страшно и тоскливо. Жаль, что бабушка не успела научить, как прогнать ее. Как не отчаяться, когда надеяться не на что. Что делать, когда некуда идти и не у кого просить помощи.
Она побрела по проспекту – не думая, куда, просто потому, что глупо было стоять посреди дороги. Люди шли мимо сплошным потоком, как река, их светлые Отражения и Тени смешивались, переплетались, и через некоторое время Холли уже не могла разобрать, кто из них кто.
Обрывки разговоров, редкие улыбки – как светлые блики на воде, но за ними, в глубине – напряжение, усталость, досада, тоска, страх, отчаяние. Тьма. Тени сталкивались, темнели, становились больше. Сливались вместе и превращались в бездонную темноту, где уже не оставалось ни лучика света.
Холли почувствовала, что тонет, захлебывается в этой человеческой реке, волны смыкаются над ее головой и становится трудно дышать и двигаться. Перед глазами все плыло, сердце колотилось, ноги подкашивались. Отчаянным усилием, с трудом раздвигая людские волны, она выбралась на отмель, ухватившись за шершавый, нагретый солнцем угол дома, как за спасательный круг, и нырнула в узкий переулок.
Странно, он был почти пуст, только старушка странного вида – в старомодном пальто, кокетливой шляпке шла впереди, опираясь на палочку, и волокла за собой совершенно не подходящую к элегантному облику клетчатую сумку на колесиках. В неожиданной оглушительной тишине переулка – после гудящего проспекта – гулко звучали ее шаги, дребезжание колесиков и постукивание палочки. Очень симпатичная старушка – ее Светлый ангел шел рядом с ней, помогал тащить сумку; должно быть, поэтому старушка шагала бодро, и перышко на ее шляпке весело подпрыгивало, будто птичка, собирающаяся взлететь. А Тени рядом с ней Холли вовсе не разглядела – то ли из-за яркого солнца, то ли из-за сияния Светлого.
Она перевела дыхание. Постояла немного, глубоко дыша, опираясь на стену дома и с удовольствием провожая взглядом старушку.
Наверное, Холли просто отвыкла от Истинного зрения и забыла, что в толпе, когда слишком много людей и Отражений, ей особенно тяжело. Ее и раньше мутило в таких обстоятельствах, а сейчас, с непривычки…