Обнимаю её сильнее, прячу лицо в волосах. Слёзы тонкими дорожками стекают по щекам, стопорятся на подбородке, а после капают на халат, на холодную плитку.
Молчу, хотя не должна.
Сердце сжимается в кулак. Говорить правду страшно. Одно неосторожное слово может окончательно разломать Дашу, а она и так сейчас разбита. Но и молчать — не выход.
Промолчать теперь — значит предавать её снова. Быть предателем для дочери я не хочу.
Делаю глубокий вдох. Воздух царапает горло, подобно битому стеклу.
— У меня появился кое-кто…, — признаюсь наконец. Голос звучит так тихо, будто не я вовсе говорю, а сквозняк шелестит. — Я не совсем одна… была…
Даша отстраняется. Её красные от слёз глаза загораются интересом.
— Кое-кто? У тебя появился мужчина? — дрожащий голос дочери наполняется искрой, любопытство смешивается с надеждой.
Улыбаюсь сквозь слёзы.
— Да, мужчина.
— Кто он? Я его знаю? — выпытывает она нетерпеливо.
Я не хочу врать Даше, но и правду сказать — всю-всю правду — не осмеливаюсь. Язык прилипает к нёбу, горло дерёт от сухости.
— Он… — начинаю обтекаемо. — Этот мужчина появился в моей жизни совсем неожиданно. Я не думала, что нас так затянет. На самом деле… Если бы не его инициатива и знаки внимания, я никогда бы на него не взглянула. Но так уж получилось, — пожимаю плечами и смотрю на свои руки. Нащупанная заусеница не даёт покоя, ковыряю её ногтем. — Это не месть и не способ кому-то что-то доказать, — моя улыбка получается унылой. — Это… у нас закрутилось случайно.
Даша согласно кивает, не высказывая никаких протестов.
— Красивый? — спрашивает между прочим и хитро прищуривается.
Не сдержавшись, я смеюсь сквозь слёзы. Этот вопрос так наивен, так жив, что возвращает меня в обычный мир, где грусть совершенно спокойно может граничить с радостью.
— Да, — подтверждаю, и щеки мои начинают предательски гореть.
— Галантный? — не унимается дочь.
— Очень, — улыбаюсь шире.
— Умный?
— Безусловно.
— Тебе с ним хорошо?
Я застываю с открытым ртом. Пытаюсь подобрать слова, но на сердце растекается сладкая тяжесть . Да, очень…
Рядом с Давидом я раскрыла в себе ту женщину, которая смеётся, когда хочет, плачет, молчит, шутит или говорит глупости, без страха быть осмеянной. С ним я не строгий профессор, привыкший жить по расписанию, а яркая и живая личность.
Когда он берёт меня за руку, мои страхи, комплексы и вечное «а правильно ли я поступаю» прячутся по углам. С Давидом я забываю о возрасте. Забываю, что должна следовать правилам общества. Забываю, что запрещала себе мечтать.
Я растворяюсь в его запахе, в его дыхании на моей шее, в его руках, сильных и ласковых.