– Что? Даже выпить нельзя? – смотрит с легкой ухмылкой на губах.
– Вставай, поехали.
– Мой план – пить до тех пор, пока не отключится мозг, – он не собирается даже двигаться с места.
– Данилу хуже, – понимаю, что мне требуется как можно скорее привести его в чувство.
Виктор застывает. На секунду мне кажется, что он вообще перестает дышать. Потом резко встает и тянется за кошельком.
– Ирина звонила. Она не могла дозвониться до тебя.
– Черт… – он проводит рукой по лицу. – Телефон разрядился.
Мы выходим на улицу. Витя пошатывается, и мне кажется, что тащить его в таком состоянии в больницу не самая лучшая идея. Но мы должны быть там.
– Так. Сейчас мы возьмем пару стаканов кофе, чтобы ты хоть немного пришел в себя, и только после этого поедем в больницу.
Садимся в мою машину, а Витино авто оставляем на парковке у бара. И захватив два американо в кофейне по дороге, направляемся в больницу.
Дорога кажется вечностью. Виктор молчит, сжав кулаки на коленях. Я краем глаза вижу, как его челюсти напрягаются.
– Ты… – начинаю я, но тут же замолкаю.
Что я могу сказать?
«Все будет хорошо»? Ложь.
«Ты должен быть сильным»? Он и так держится.
Хотя, может, это влияние алкоголя?
– Я не знаю, что делать, – вдруг говорит он, и в его голосе столько отчаяния, что у меня сжимается сердце. – Я не могу… Лена, я не могу просто взять и оставить его сейчас.
– Понимаю, Вить. В любом случае решение за тобой, – хотя, возможно, мы уже слишком опоздали.
Глушу двигатель машины, но Витя выходит раньше этого, даже не закрыв дверь, и бежит внутрь. Я следую за ним, но нарочно замедляю шаг. Это его сын. Его боль. Его выбор.
Ирина стоит у дверей реанимации, бледная, с красными глазами. Она бросается к Вите, хватает его за рукав.
– Он… он не приходит в себя. Врачи говорят, что если не начать лечение сейчас, то… – ее голос срывается.
Витя не отвечает. Просто смотрит на закрытые двери, за которыми лежит мальчик. Сын, о котором он не знал, но за которым наблюдал с самых первых дней его жизни.
Каким бы потрясением ни стало для нас отцовство Виктора, Даня нам родной. И я переживаю за него всем сердцем и совершенно не желаю зла.
– Витя, – я подхожу ближе, но не касаюсь его. Просто, чтобы он чувствовал меня рядом и мою поддержку.
Муж оборачивается ко мне, и я впервые вижу его таким растерянным.
– Ты будешь рядом? – спрашивает он. – Ты мне очень нужна, – говорит хрипло.
– Я здесь, – заверяю его, потому что не смогу оставить его в такой трудный момент. А что будет дальше, мы подумаем потом.
Потому что нет ничего важнее человеческой жизни.