Нет. Я никогда не смогу делить его любовь и внимание.
Вот такая я эгоистичная тварь. Двадцать пять лет он был только моим мужем, моей стеной и опорой, и впускать в наш брак третьего человека я не буду.
– Пап? – сверху доносится испуганный голос Дианы. – Что происходит?
– Все в порядке, дочь, – тут же отвечаю я, не сводя глаз с Вити. – Иди спать.
Но она уже спускается по лестнице, бледная, лохматая, в пижаме с капибарами.
– Вы опять ругаетесь? – ее голос дрожит.
– Нет, – Витя делает шаг назад, отстраняясь от меня. – Мы просто… обсуждаем.
– Обсуждаете развод? – Диана сжимает кулаки. – Я все слышала.
– Ди… – начинаю я, но она резко машет рукой.
И столько отчаяния в ее жесте, что мне становится не по себе. Хреновые мы родители, что не смогли решить свой конфликт, не втягивая в него детей. Вот за это я буду винить себя. Потому что наша задача была разобраться между собой и преподнести информацию так, чтобы им было легче ее принять.
А что в итоге?
– Нет, мам, хватит! – глаза дочери горят. – Вы оба ведете себя как дети! Папа виноват? Да. Но ты что думаешь, бросив его, ты станешь счастливее?
Я замираю. Откуда в моей шестнадцатилетней дочери такая мудрость? Да, я не буду счастлива без него. Но и жить во лжи я тоже не буду.
– Это не про счастье, – тихо говорю я. – Это про… честность. Я не могу жить в таком браке.
– А я не могу жить в разбитой семье, зная, что какая-то… теперь находится рядом с отцом на твоем месте! – кричит она. – Вы думаете только о себе! А как же я? Как мне жить, зная, что он теперь с ней?
– Я не собираюсь быть с ней, малыш, – Витя молча подходит к дочке и обнимает её. Диана утыкается лицом в его плечо, но не плачет. Она слишком зла для слез.
– Мы разберемся, – говорит он, гладя ее по волосам. – Обещаю.
Но в его глазах – пустота.
На следующее утро я просыпаюсь от звонка.
– Лена? – в трубке голос Ирины, но он звучит не так бодро, как всегда. Сдавленно.
Как бы ни неприятно мне было разговаривать с ней, но я узнаю, что ей нужно, прежде чем гордо сбросить вызов.
– Что случилось? – мгновенно сажусь на кровати.
– Данил… – ее голос срывается. – Ему стало внезапно хуже. Врачи говорят, что… что времени остается мало.
У меня перехватывает дыхание.
– Я сейчас приеду.
– Нет! – резко говорит она. – Не надо. Но… Витя рядом?
Оглядываюсь. Его половина кровати пуста. Тогда я вспоминаю, что он ночевал в гостиной.
– Секунду, – поднимаюсь на ноги и спускаюсь на первый этаж, проверить, проснулся ли он.
Но диван стоит разобранный и пустой. Выглядываю в окно, понимая, что машины мужа тоже нет во дворе.